Книга Десять уроков для ведьмы, страница 74 – Наталья Жарова

«Да неужели?!» – с трудом подавила возмущенный возглас девушка.

К счастью, Лечовски задумчиво рассматривал темную гладь озера и ничего не заметил.

— Хотя бесцеремонные газетчики порой заставляют идти и не на такие жертвы, – невольно пробормотал он. – Скажите, госпожа Фанталь, вам приходилось жертвовать чем-то важным ради чего-нибудь более значимого?

— Приходилось, – кивнула Шарлотта, вспомнив свой договор с Эдгертоном.

— Тогда вы меня поймете и простите эту прогулку по песку. Не хочу, чтобы завтра наши с вами лица появились в «Светской жизни». Газетчики раздуют из этого целую историю. – Герцог оглянулся, словно ожидал, что из ближайшего куста выскочит парочка упомянутых газетчиков. – Жертвы вообще занимают значительную часть жизни аристократа.

На это Шарлотта не нашла что ответить. Пришлось просто кивнуть, надеясь, что в полумраке герцог заметит ее сочувственную улыбку.

— Вечер сегодня удивительно ясный. Полон светлой грусти и надежды на лучшее. Вы не находите?

— Не могу не согласиться с вами, ваша светлость, – с легким недоумением отозвалась Шарлотта. А что ей еще оставалось?

— Ах, давайте без титулов, – нетерпеливо взмахнул рукой Лечовски. – Мое положение, разумеется, накладывает на вас некоторые ограничения, но по крайней мере наедине вы можете называть меня Джиллиан, Шарлотта.

Девушка с неудовольствием подметила, что разрешения обращаться к ней по имени герцог не спросил. Конечно, она вряд ли решилась бы отказать, все-таки встречи в ночном парке предполагают определенный уровень близости, но все же было неприятно.

«Становишься ханжой, Шарлотта? – одернула сама себя девушка. – На свидание среди ночи сбежать – пожалуйста, а по имени назвать – извольте разрешение спрашивать? Джиллиан действительно принадлежит к высшей аристократии империи. Много ты знаешь о том, как среди них принято общаться?»

Герцог не обратил на затянувшуюся паузу никакого внимания. Казалось, ему вполне хватало своего собственного общества, а девушка оказалась рядом лишь для антуража. Наконец он вздрогнул, словно очнувшись ото сна, и снова заговорил:

— Знаете, ведь я заметил вас еще тогда, в парке. Вы выглядели так мило и скромно среди надоедливых трещоток, что привлекли мое внимание.

«Не припомню, чтобы общество трещоток так уж сильно тебя раздражало», – подумала Шарлотта, но все-таки нашла в себе силы мило улыбнуться.

— Я просто стеснялась подойти к вам, Джиллиан. Если бы мне достало смелости, то, боюсь, я трещала бы не хуже.

— Сомневаюсь. – Лечовски покачал головой, снова обозначив уголками губ свою странную улыбку. – Вы скромны, милы и хорошо воспитаны. Думаю, вы стали бы идеальной женой. Достойной тенью и опорой, во всем поддерживающей своего мужа.

— Вы слишком добры, Джиллиан, – с трудом выдавила Шарлотта, едва не онемев от неожиданности.

— Я знаю. – Теперь в полуулыбке герцога девушке почудилась изрядная толика самодовольства. – Но вы этого заслуживаете.

«Да что со мной?! – разозлилась она. – Мне только что сказали комплимент! А я высматриваю неизвестно что. Мне же нравилась его улыбка. Такая скромная. Такая сдержанная. Такая…»

«Фальшивая», – неожиданно подсказал внутренний голос.

— Шарлотта, позвольте говорить откровенно! – Лечовски вдруг развернулся к ней всем корпусом и взял за руку.