Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 186 – Яна Сандерс

— Скорей! — прокричала ей, отступая. — Прыгайте! Это безопасно!

Клара не отвечала, тогда как за её спиной били в раззявленное окно уже не серые, а чёрные струи.

— Уверена, вы поймёте меня, мисс Петерсон, — прокричала она. — Но я слишком стара для таких прыжков.

— Глупости! Прыгайте немедленно! Помощь не успеет, как бы быстро я ни бежала!

— Этого и не нужно, Линда! — прокричала она и улыбнулась так смиренно, что меня передёрнуло. — Чего бы вы ни думали, мне приятно было работать с вами. Вы были правы всегда, и это хорошо, что вы так внезапно возникли в Арденхилл.

Клара больше не спешила, да и, судя по спокойной решимости в умиротворённом лице, давно всё спланировала. Но вспомнив кое-что, она подняла руку, отстегнула медальон, и тот сорвался с её груди, приземляясь на край матраса. А когда я подняла украшение, которое лежало теперь раскрытым и взирало в небо потускневшими гравюрами, нашла внутри вовсе не портрет Герхарда. Вместо старого лорда на меня с двух крохотных рисунков смотрели король Альберт и королева Сюзанна.

— Я их очень люблю и всегда любила! — сказала она с дрожью в голосе. — Они не простят меня. Я и не жду. Пришло время последней платы за дерзость, на которую мы не имели права. Пусть прошлое утонет в огне, мисс Петерсон! И на пепелище его воздвигнут новый храм. Он будет лучше прежнего, я уверена, и больше никто не совершит ошибок. Нет! Ошибки будут, потому что без них нет жизни. Никого не бойтесь, смелая мисс, и не оставляйте стараний сделать этот мир лучше.

Умолкнув, Клара отошла от окна, исчезла в дымной темноте, а я вскрикнула от разрывавшего грудь рыдания.

Придя в себя, бросилась туда, где ещё недавно занимала коттедж, предназначенный для учителей. Ближе никого не оказалось. И, взлетев на крыльцо дома подруги, забарабанила в дверь.

— Просыпайся, Ники! Школа горит! — кричала я. — Нужно спасать Клару! Ники! Прошу! Открой!

Из-за двери домика не доносилось ни единого звука. Я уже собиралась повернуть к жилым кварталам, как вдруг что-то всё же щёлкнуло, а следом из узкого проёма выглянула растрёпанная голова.

— Падре Густав! — ахнула я. — Как хорошо, что вы здесь!

— В чём дело, мисс Линда?

— Школа горит!

Мужчина, безуспешно пытавшийся прикрыть исподнее, замотавшись одеялом, едва не уронил его.

— Ты сказала, кого-то нужно спасать? — спросила выросшая из-за пушистой копны священника Николетта.

— Там директор Верди. Она осталась в запертом кабинете и не может выбраться. Долгая история. Я вам потом всё обязательно расскажу, а сейчас нужно торопиться.

— Уж я надеюсь, расскажешь! — едко проговорила подруга, вернувшись в дом и выискивая одежду.

Следом за ней Густав кинулся искать свою, а напоследок бросил мне:

— Бегите на рыночную площадь и бейте тревогу, мисс Линда! Сообщите обо всём пожарной службе! Их штаб возле пустыря, за которым начинаются железнодорожные пути. Поспешите!

Последнее слово я едва сумела различить, потому что уже неслась к площади, задыхаясь от бега.

Новость о пожаре, которую я сообщала встречным, распространялась не менее стремительно, чем огонь, охвативший кабинет Клары. Не успев достигнуть пожарной части, я уже наблюдала, как из-за поворота на главную улицу на полном ходу въехала повозка, гружёная какими-то трубами, цилиндрами, гарпунами. С боков и на запятках, держась за поручни, ехали люди в грубой огнестойкой форме, и к поясу каждого был прикреплён топор.