Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 187 – Яна Сандерс

За ними следом неслись с визгами и смехом дети, которые во все времена воспринимали пожары как эффектное зрелище, если те не касались их домов. Горожане стекались отовсюду с вёдрами, и потоку этому не было конца, даже когда тревожный звон пожарного колокола утих.

Я вернулась вместе с толпой. И уже издали, подходя к школе, видела, как полыхает огнём крыло с кабинетом Верди. Надежды не оставалось. Женщина осталась там, и спасать уже было некого.

К тому времени несколько мужчин в форме качали с усилием рукоять насоса, состоявшего из металлических цистерн и опущенного одним рукавом в колодец. Вода выходила под большим напором из трубы с противоположной стороны, и её вливали в окно.

Возле крыльца двое пожарных удерживали девушку. Невысокая и худенькая, она с таким остервенением вырывалась, что крепким парням приходилось прилагать усилие, чтобы держать её.

Я узнала девушку. Эни, верная помощница Клары, внебрачная дочь королевы Анны и владельца этих земель, кричала, плакала на пределе эмоционального надрыва. Когда она упала на колени и стала беззвучно сотрясаться от рыдания, лишившего её последних сил, из здания школы вышел ещё один пожарный с топором в руке.

Эни с ужасом уставилась на него.

— Там никого нет! — Прокричал мужчина толпе. — Огонь отступает! Поднажмём, ребята!

Он и ещё несколько горожан встали в строй и начали качать насос с ещё большим нажимом.

Стоило радоваться тому, что пожар скоро потушат и что тела не нашли, но я не спешила. Неужели Верди всё же выпрыгнула? Но если нет, то где она?

Я опустилась возле Эни, которая сотрясалась от слёз и шелестела губами что-то невнятное. Обезумев от горя, она, казалось, не слышала, что сказал мужчина.

— Дорогая, успокойся, всё хорошо, — проговорила я, беря в ладони её мокрое от слёз лицо и пытаясь уловить взгляд, который ни на чём не останавливался.

— Мама, — повторяла беззвучно девушка, и лишь по движению губ я понимала, что она говорит. — Мама.

— Да, милая, твоя мама цела. Её не было в кабинете.

Эни вдруг часто-часто заморгала и, наконец, увидела меня.

— Что вы сказали?

— Её не нашли.

Девушка громко выдохнула и схватилась за грудь.

— Но она была там! Вы сами сказали! Как же ей удалось спастись?!

— Не знаю. Возможно, кто-то ей помог.

Я обняла Эни и, прижав к груди, поцеловала, словно ребёнка. Она и была ребёнком, несмотря на прожитые годы. Наивной, испуганной, не знавшей жизни, потому что не жила, а лишь влачила существование. Сначала в монастыре, а потом при матери, не отпускавшей её от себя из-за страхов разоблачения и собственных мрачных теней прошлого.

— Её хотели убить, — сказала я, поглаживая светлые волосы. — Но злодею не удалось этого сделать. Твоя мама крепкий орешек.

Наблюдая поверх головы Эни живую цепь, в которой со звоном ходили в обе стороны вёдра, я видела знакомые лица. Старшие школьники из наших классов, их родители, мистер и миссис Андерс, падре Густав и Ники, возлюбленный Эни Томас Рэнфил. Даже младшие дети рвались участвовать в тушении. Но вскоре содержимое колодца, откуда качали и набирали воду, достигло дна, и работу пришлось остановить. К счастью, к тому времени пожар был уже потушен.

— Стойте, мисс, — преградил мне дорогу к входу в здание пожарный. — Там всё сильно прогорело. И в любой момент могут обрушиться перекрытия пострадавшего корпуса. Людей там не осталось, будьте уверены. Но я нашёл это.