Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 52 – Яна Сандерс

— Милорд! Слава милорду! — закричал кто-то, увидев нас, и крик тут же потонул в лавине свиста и хохота.

— Этот праздник отвратителен, — сказала я, провожая взглядом группу сторонников свободной любви, спешивших к лесу. — Почему ты его не запретишь?

— Я пробовал, — ответил Винсент проникновенным шёпотом. — Но в первый же год после отмены охоты число убийств, грабежей и изнасилований увеличилось втрое. Этим людям нужна охота, чтобы сбросить пар. У них здесь тяжёлая жизнь, некоторым приходится бороться за существование. Они ждут праздника весь год, знают, что их не осудят. Ведь этой ночью им можно всё.

На последних словах я увидела то, чего не должна была. Увести взгляд не получилось. В противоположном конце площади творилось то же самое.

Прижав руки к лицу, я с усилием подавила вопль. Стало страшно. Разнузданная толпа виделась теперь скоплением дьявольских сущностей, пришедших на пир к сатане. И как я могла подумать, что в обществе, подобном этому, кто-то станет заботиться о сохранении какой-то захудалой школы? У местных совершенно другие ценности. Чуждые здравому смыслу.

Сделав несколько нетвёрдых шагов назад, я повернулась и что было духу бросилась бежать. Дальше отсюда, как можно дальше! Мне было плевать на колено, лишь бы скрыться и не видеть, не слышать. Единственным желанием в ту минуту было вырваться из этого кошмара и вновь оказаться в поезде с девочками.

— Линда! — услышала я окрик в спину. — Стой, ненормальная! Там обрыв!

Я остановилась как вкопанная очень вовремя. Прямо у меня из-под ног посыпались мелкие камешки и стремительно скрылись в темноте едва различимого провала.

Я продолжала стоять, глядя в черноту, в которой не видела ничего, кроме пугающей бесконечности, и на секунду вдруг мелькнула мысль.

Уйти.

Один шаг, и я вернусь туда, откуда пришла.

Но что, если нет? И дальше станет только хуже?

Скрип сухой ветки позади заставил вздрогнуть.

— Почему так? — спросила я, не отступая от края и ощущая, как холодный ночной ветер тревожно щекочет лицо, и оно замерзает от остывших слёз. — Почему ты поощряешь самое гнусное в людях и не желаешь подумать о том, что действительно важно?

— А что, по-твоему, важно, Линда?

— Школа, дети. Они ваше будущее.

— Образование не нужно, чтобы пахать поля и рубить лес.

Резко повернувшись, я увидела мужчину, который не приближался, продолжая стоять на фоне дальних огней безумного праздника.

Закипая от ярости, выплатила:

— Образование нужно тем, кто хочет достичь чего-то! Преступление давать топор в руки художника! Ты сам пошёл бы рубить лес, зная, какая сила таится внутри тебя?

Винсент стремительно преодолел путь, разделявший нас, и вскинул руку, так и не осмелившись прикоснуться ко мне.

— Сила внутри меня — это проклятие, Линда, — проговорил он. — Она дала мне ложную надежду, оцарапала осколком чужого счастья. И теперь та, кого я даже не мечтал встретить, учит меня жить. Или, может быть, ты знаешь, как это, управлять вверенными тебе землями, когда нужно делать выбор, который не всегда продиктован моралью? Думаешь, приехала и сейчас решишь нам здесь все проблемы? Ты ничего не знаешь, Линда Петерсон. Эта школа закроется, потому что её время ушло. А теперь иди. И если захочешь о чём-то ещё поговорить, хорошенько подумай, прежде чем открывать рот.