Книга Княгиня Евдокия 5, страница 12 – Юлия Меллер

— Отдельно? Не по-людски как-то, — засомневался Еремей.

— Не все туда переедут, а только часть. Дом стоит на нашей же земле, до него рукой подать, так отчего ж не по-людски? Наоборот, у каждой души не просто своя постель будет, а по полноценной горнице, у семейных же и того больше, а тепло по всему дому по трубам пойдет, как у нас.

— А к нам поутру будут приходить?

— На заутреню всем двором пойдём, а после к нам на завтрак. Видел же, какие столы поставлены для челяди и для воев. Теперь все уместимся.

— Ну да, ну да.

— Бать, вон там… — Вячеслав махнул рукой в сторону улицы, — приглядись! В одной половине дома будущих лекарей заселили, в другой объявление висит о сдаче жилья внаем на длительный срок.

— Понаедут сюда всякие! — привычно заворчал Еремей. — А дальше Дунька чего ничего не построила?

— Денег не хватило, но трубы везде проложены и место выставлено на продажу с условием построить хозяйский каменный дом по готовому проекту и дом для слуг.

— Так коли Дунька всё продаст, то вновь разбогатеет?

— Обязательно разбогатеет и долги отдаст.

— Ну, бабка её могла бы и забыть про долг, чай, не обеднела бы Анастасия, но да уж ладно.

Вячеслав укоризненно посмотрел на отца, но отвечать ему не стал.

— Ну так чего? Переезжаем? — вдоволь насмотревшись, как-то неуверенно спросил Еремей Профыч.

— Переезжаем!

— А старый дом? Не жалко? Для кого после пожара отстраивали?

— Бать, ну не начинай! Хочешь, оставайся там, а мы все сюда…

— Что? От отца родного решил избавиться? Пропадете ж без меня!

— Пропадем, батюшка, — заворковала подошедшая Милослава, стукнув мужа по плечу, чтобы не дразнил отца.

— А тебе как тут? — переключился он на невестку. — Не слишком ли просторно?

— Так лавки привезём, сундуки поставим, полки навесим и тесно станет. На кухне начнут готовить и в доме жилой дух появится. Тебе, батюшка, под ножки усталые ковры домотканые положим, что б мягонько было.

— Вот, Славка, учись у Милославушки со мной говорить. Я сразу сердцем отошёл и размяк!..

Все вышли во двор. Садясь в коляску, Еремей Профыч попытался ключницу оставить дом стеречь, раз собаки нет, но та съязвила, что тогда кобелька зубастого себе в пару возьмет, и боярин велел ей сесть и больше не сердить его.

Вечером родные забросали Дуняшку вопросами о доме, а на следующий день начали переезжать. Управились за неделю и сразу же пожаловал первый гость.

Первым гостем стал царевич. Нагрянул нежданно-негаданно. Походил по витиевато уложенному мелкими досочками полу, все осмотрел, потрогал, покрутил, подёргал и вышел на террасу в сад. Сада, как такового ещё не было, но дорожки были проложены, деревца посажены и огорожены колышками.

В дальней части сада стоял дом для доронинских людей, выходя фасадом на другую улочку. На границе с соседями сверкала стеклами изба для выращивания редких растений. В Москве уже все знали о любви Дуняшки к цветочкам и всяким садовым диковинкам, потому дарили луковки, корешочки, семечки, черенки. Царевич знал, что подруга сумела вырастить у себя виноград и многие заморские деревца. Правда, ничто из этого не плодоносило, но зимы пережило, и то ладно.

— Светло и просторно у тебя в доме. Непривычно это. В саду тож пусто и ветер гуляет. Чужие дома вокруг и все из окон будут пялиться, — заметил Алексашка, недовольно морща нос.