Книга Княгиня Евдокия 5, страница 13 – Юлия Меллер

— Ничего, деревца вырастут, ветерок задержат и скроют от любопытных глаз, — дружелюбно ответила ему боярышня.

— Когда ещё это будет? Тебя уж в монастырь отдадут по старости.

Евдокия подскочила, чтобы дать Алексашке в лоб, но боярич Никита опередил её. Царевич засмеялся над потирающим лоб приятелем:

— Так тебе и надо! Не будешь девице о старости говорить.

— А чего на правду обижаться! — не сдался Алексашка. — К ней сколько достойных юношей и вдовых мужей сваталось, а ейный дед всем отказал. У меня жена уже второго родила, а Дунька всё в девках ходит.

— Не твоя забота, — отрезала Евдокия.

— Пусть не моя, но царевичева! — не отступал Алексашка. — Была бы ты голодранкой, то и пускай, а у тебя деньжищ немеряно!

— И? — царевич с удивлением посмотрел на товарища детских игр.

— И ничего, — потупился Алексашка.

— Раз взялся говорить, то уж договаривай, — взгляд Иван Иваныча похолодел.

— Откуда у девки стока денег? — выпалил Алексашка.

— С хозяйства, то всем ведомо, — царевич не дал ответить Евдокии, сам сказал.

— Но почему она ими распоряжается? Вот раньше бабы без мужей ничего не могли купить дороже отреза на сарафан, а теперь что?

— Что?

— Дома покупают! Целые улицы по своему хотенью строят! Дунька вона слободку по собственному разумению возвела!

Евдокия сердито посмотрела на Алексашку и мысленно договорила за него вопрос: «А дальше на царство сесть захочет?!» Но молодой муж сумел вовремя остановиться, хотя в своём духе всё же успел наговорить.

— Тебе не нравится слободка? — насмешливо спросил Никита, пытаясь увести в сторону нехороший разговор.

— Да не-е, красиво, но она же девка! А теперь ещё в Думе сидит. Как будто достойнее её нету.

— В Думе она сидит как летописец, а не как думная боярыня. Про достойных не тебе решать, — отрезал Иван Иваныч, а когда он отвернулся от Алексашки, Никита постучал по столу, а потом по лбу приятеля. Тот набычился, но остался убеждён в своей правоте. Настроение у Евдокии испортилось.

Алексашка, как всегда, высказался прямо. Он озвучил точку зрения крайне негативно настроенной части знати к переменам. Им всё не так!

Справедливости ради этим вечно недовольным активно возражают те, кто помнит старину и княжение женщин. В их памяти ещё хранятся знания об умнице Рогнеде, жене князя Владимира, державшей порядок на своей земле крепкой рукой, несмотря на потерю семьи. Помнят Марию Ясыню, жену князя Владимирского Всеволода по прозвищу «Большое гнездо», принимавшую активное участие в правлении. И сколько ещё было княгинь, уверенно правящих рука об руку с мужем или вовсе заменяя его. Та же Софья Витовтовна сумела удержать трон для своего малолетнего сына, проявляя волю и силу духа. А боярыня Борецкая Марфа? Она заставила с собой считаться не только новгородских бояр, но и правителей. Обо всем этом не устаёт напоминать партия Марии Борисовны, делавшая немало для процветания городов.

Евдокию же споры о правах жёнок касались постольку-поскольку, потому что она раздражала всех не из-за того, что она женского роду-племени, а потому, что она не замужем, а значит не взрослая. И пусть она старше и образованнее многих юных жёнок, успевших родить по ребятёнку, а кое-кто и двух, это ничего не значило.

Но, как бы то ни было, «собака лает, а караван идет». Евдокии семнадцать, почти восемнадцать, многим её негласным помощницам, собирающим новости, и того меньше, а новостные листки раскупаются в считанные часы. Дуня с уверенностью могла сказать, что спрос на новости будет только расти, а Алексашка завидует. Это она узнала от его двоюродной сестренки. В семье Алексашку похвалили за организацию кирпичного дела, которому она его научила, но с тех пор он ничем не отличился, вот и…