Книга Истинный на 21 день, страница 115 – Кира Эро

Я умру совсем скоро.

И вдруг я заметила нечто странное.

Внизу, на улицах, эльфы бежали к храму. Не от него — к нему.

Толпой, с оружием в руках, с факелами, горящими в сумраке, с самодельными дубинками,  чем придётся.

Мужчины, женщины, подростки — все двигались к главному храму одним потоком, сметая всё на своём пути. Жрица попыталась остановить их, выступила вперёд, подняла руки, начала выкрикивать заклинание, но её сбили с ног — просто толкнули, не церемонясь, — затоптали, оставив лежать на камнях в луже собственной крови, с раздавленным горлом и выбитыми зубами.

Восстание.

Они восставали. Против жриц. Против системы. Против тех, кто держал их в страхе столетиями. Второй порез обрушился на меня огненной волной.

Плечо.

От ключицы до подмышки.

Медленный, глубокий, такой, что казалось, будто кожу снимают по кусочкам, слой за слоем, обнажая мышцы, нервы, кости, не торопясь, наслаждаясь процессом.

Я застонала — низко, хрипло, звук вырвался помимо воли. Мир закачался. Крылья дрогнули, потеряли ритм. Высота уменьшилась на несколько десятков метров — резко, опасно. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали чёрные пятна.

— Эш! Держись!

Голос прорезал туман боли — громкий, отчаянный, полный страха за меня.

Целители.

Они летели позади, готовые в любой момент прийти на помощь, следили за моим состоянием, видели, как я теряю высоту, как качаюсь в воздухе.

Заклинания обрушились на меня потоком — золотые нити защиты, оплетающие тело тёплым коконом, серебряные щиты обезболивания, накрывающие грудь прохладной пеленой, зелёные волны исцеления, вливающиеся в кровь, разгоняющие её быстрее, заставляющие сердце биться ровнее.

Боль уменьшилась.

Немного.

На секунду.

Потом вернулась с новой силой, потому что против связи сокровища всё было бессильно — любые заклинания, любая магия, любые целители.

Я не могла заблокировать её. Могла только терпеть. Чувствовать каждый порез. Каждую каплю крови, стекающую по телу Шелтиса. Каждый его вздох, полный боли и решимости, каждое биение его сердца, замедляющееся с каждой секундой.

Третий порез пронзил левый бок.

Длинный. Такой, что показалось, будто меня разрезают пополам, медленно распиливая тело раскалённой пилой.

Крылья сложились сами собой, повинуясь инстинкту, пытаясь защитить тело от боли, спрятать его.

Я падала.

Камнем.

Вниз.

На тёмный базальт улиц, на острые крыши домов, на площадь перед главным храмом, где эльфы собирались толпой, штурмуя двери.

В последний момент раскрыла крылья — рывком, через боль, чувствуя, как мышцы протестуют, рвутся, как в плечах вспыхивает новая волна агонии, разливающаяся по всему телу жидким огнём.

Затормозила.

Но слишком поздно.

Удар.

Я врезалась в камни площади перед главным храмом — жёстко, всем весом драконьего тела, так, что базальт треснул под ударом, разошёлся паутиной трещин во все стороны, осколки разлетелись, прожгли воздух острыми осколками. Пыль поднялась облаком, окутала меня серой пеленой, забилась в ноздри, в горло, заставила кашлять.

Я лежала на боку, тяжело дыша — рвано, хрипло, каждый вдох давался с трудом, отдавался болью в груди, в плече, в боку. Кровь текла из метки не переставая, образовывала лужу подо мной — большую, тёмную, расползающуюся по камню. Голова кружилась. Перед глазами плыли чёрные пятна, смешивались с серой пылью, создавали причудливые узоры.