Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 123 – Майкл Скофилд

Дориан взял топор почти торжественно.

— Я польщен и напуган.

— Правильное состояние, — сказал Грейн.

Мы пошли вчетвером: я, Нерис, Дориан и один страж Каэла по имени Ровен. Грейн хотел идти, но я запретила. На этот раз он не спорил долго. Только посмотрел на меня так, что стало ясно: если я не вернусь, он дойдет до Эймара хоть с палкой.

Перед уходом я зашла к Каэлу.

Он сидел на кровати.

Не лежал.

Сидел, опираясь спиной на стену, бледный, злой, с руками на одеяле. На плече свежая повязка, у ключицы еще тянулась слабая темная линия, но глаза были ясные. Рядом стоял Марек, действительно готовый при необходимости сесть на наследника драконьего дома. Рада у окна проверяла ремни на ставнях, будто Эймар мог влететь через них в виде плохой новости.

Каэл поднял голову, когда я вошла.

— Ты идешь.

— Да.

— Я знаю, почему.

— Хорошо.

— Я хочу сказать, что пойду с тобой.

— Нет.

— Знаю.

Я остановилась.

Он слабо усмехнулся.

— Ты думала, я начну спорить?

— У меня есть основания.

— Есть.

Он посмотрел на свою руку. Пальцы сжались на одеяле.

— Я не смогу пройти и половину дороги. Если сменюсь, Эймар получит то, что ему нужно. Если потеряю сознание, ты бросишь работу и будешь вытаскивать меня. Значит, я останусь.

Марек удивленно моргнул.

Рада пробормотала:

— Надо же. Сам понял.

Каэл сделал вид, что не услышал.

Я подошла ближе.

— Тогда слушайте. Если у вас поднимется жар, Нерис оставила смесь в синем флаконе. Не геройствовать. Не ждать, пока станет хуже. Сразу пить. Если начнет болеть горло — зовите Грейна или Марека. Если увидите черный дым не снаружи, а перед глазами, закрывайте окно, не смотрите на огонь, дышите по счету.

— Я помню.

— Повторите.

Он посмотрел на меня.

Я смотрела в ответ.

Каэл выдохнул.

— Синий флакон при жаре. При боли в горле звать Грейна или Марека. Не смотреть на огонь. Дышать по счету.

— Хорошо.

Марек одобрительно кивнул.

— Обучаемый.

Каэл устало закрыл глаза.

Я должна была уйти сразу.

Но он открыл глаза снова.

— Лиара.

— Что?

— Я не буду просить тебя быть осторожной. Это бесполезно.

— И разумно.

— Я попрошу вернуться.

Горло вдруг стало сухим.

Не потому, что просьба была большой. Наоборот. Простая, почти детская.

Вернись.

Не «ко мне». Не «ради меня». Просто вернись живой в свой дом.

— Постараюсь, — сказала я.

Он помолчал.

— Плохо.

Я вспомнила, как сама сказала ему то же самое.

И впервые за утро улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

— Вернусь.

Каэл не улыбнулся. Только кивнул, будто принял не обещание, а драгоценную вещь, которую нельзя сжимать слишком крепко.

Я вышла быстро.

Пока не захотелось остаться.

Старая тропа пепельщиков была узкой и злой.

Снег там почти не лежал: земля под ним оставалась теплой от старых жил. Пепельные корни торчали из почвы, черные, скользкие, похожие на обугленные пальцы. Ветер дул со стороны болот, мокрый, холодный, с запахом тухлой воды и серы.

Ровен шел первым. Дориан за ним с топором, которым он пока ни разу не ударил, но уже дважды зацепился за куст. Нерис шла рядом со мной, держа сумку на ремне через плечо. Она молчала. Когда Нерис молчала так долго, это означало, что она либо очень зла, либо боится. Скорее всего, оба варианта.

— Скажи уже, — попросила я.

— Что?

— Что я безумная, упрямая и должна была остаться в доме.

— Вы безумная, упрямая и должны были остаться в доме.