Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 124 – Майкл Скофилд

— Спасибо.

— Не за что. Я могу повторять каждые десять минут.

Дориан обернулся.

— Про меня тоже можете что-нибудь сказать? Я чувствую себя обделенным.

— Вы дворянин с топором, который идет в ловушку за магом-предателем.

— Звучит почти достойно.

— Это было не похвала.

— Я выбираю слышать лучшее.

Ровен поднял руку.

Мы замолчали.

Впереди был дым.

Не от большого пожара. Тонкий столб, поднимавшийся из низины между камнями. Малые печи. Я поняла это по запаху: не дерево, не трава, а старый обрядовый пепел, который не должен был снова тлеть.

Мы спустились ниже.

Печи пепельщиков оказались полукругом из черного камня. Семь низких топок, каждая с круглым горлом, заложенным когда-то плитами. Три плиты были сдвинуты. Изнутри шел красный свет.

И там, у средней печи, стоял Эймар.

Один.

Без плаща. Без мантии. В серой куртке, с перевязанной рукой. На лице — след ожога от колодцев, но глаза ясные, спокойные. Слишком спокойные для человека, которого потерпевшие должны были уже гнать до болот.

Перед ним на камне лежали три вещи.

Костяная пластина с двойным знаком.

Маленький флакон с темной кровью.

И тонкая серебряная игла.

— Госпожа Вейл, — сказал он. — Вы пришли.

— Вы слишком старательно звали.

— А все-таки могли не прийти.

— Тогда вы пришли бы к моему дому.

Он чуть склонил голову.

— Верно.

Дориан вышел вперед.

— Эймар Сорн, вы обвиняетесь в попытке убийства наследника Дома Рейвардов, незаконных обрядах, отравлении, побеге, сотрудничестве с Арквейнами и крайне неприятной манере говорить. Последнее от меня лично.

Эймар даже не посмотрел на него.

— Лорд Дориан, ваша потребность превращать страх в шутку трогательна, но неуместна.

— А ваша привычка превращать преступления в лекции утомительна, но мы терпели.

Ровен шагнул вправо, Нерис — влево. Мы не договаривались, но все поняли: нельзя дать Эймару добраться до печей и нельзя позволить ему ударить по мне напрямую.

Он заметил.

Конечно.

— Вы думаете, я собираюсь сражаться?

— Да, — сказала я.

— Нет. Я собираюсь закончить работу.

— Свою?

— Вашу.

Он коснулся костяной пластины.

Моя рука сразу занемела.

Не боль.

Холод.

Резкий, глубокий.

Нерис выдохнула:

— Лиара.

— Стоять.

Эймар поднял флакон.

— Знаете, что это?

— Кровь Арквейнов.

— Частично. Кровь Селены. Кровь лорда Арквейна. И остатки крови с вашей брачной чаши. Не вашей, не Каэла. Той, что использовали как связующее.

— Зачем?

Он посмотрел на меня почти с интересом.

— Вы правда не видите?

Я молчала.

Не потому, что не видела.

Потому что начинала.

— После Черной гряды старое управление разрушено. Дом Арквейн проиграл. Леди Морвен сломана. Каэл больше не подходит как центральная точка, он сопротивляется. Но ваш дар... — Эймар улыбнулся. — Ваш дар теперь открыт. Живое пламя без печати. Редкость, которую Рейварды не оценили, Арквейны попытались использовать, а вы все еще называете своей свободой, будто свобода отменяет природу.

Дориан тихо сказал:

— Я предупреждал, лекция.

Эймар не обратил внимания.

— Последняя печать не подчинит вас. Вы правы, это уже невозможно. Но она свяжет ваш открытый дар с остатками проклятия. Не через брак. Через исцеление. Вы станете не женой Каэла, нет. Это грубо и устарело. Вы станете центром равновесия для всей поврежденной линии.

Нерис побледнела.