Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 127 – Майкл Скофилд

Сердце дернулось.

Он увидел.

Конечно.

Нерис резко сказала:

— Не слушайте его.

— Я не слушаю. Я проверяю.

Я закрыла глаза и потянулась даром к той стороне, где был дом.

Не глубоко.

Осторожно.

Каэл был далеко, но теперь, без печей, связь не резала. Она была тонкой, как нить запаха: боль в плече, усталость, тревога. Черного провала не было.

— Нет, — сказала я. — Не умрет сегодня.

Эймар усмехнулся.

— А завтра?

Я открыла глаза.

— Завтра я продолжу лечить. Не как ваш якорь. Как целительница.

Он смотрел на меня долго.

Потом опустил голову.

И впервые стал похож не на страшного мага, а на очень уставшего человека, который так долго верил в свою необходимость, что не заметил, как стал обычным преступником.

Ровен связал ему руки.

На этот раз крепче.

Серебряную иглу я подняла щипцами и бросила в банку с солью. Флакон с кровью Нерис запечатала воском. Костяную пластину Дориан разбил топором на три части. Очень старательно. С явным удовольствием.

— Все? — спросил он.

Я посмотрела на печи.

На погасшие горла.

На мокрую землю.

На знак на доске, который больше не тянул мою руку.

— Здесь — да.

— Прекрасно. Я предлагаю больше никогда не ходить туда, где что-то древнее, огненное или семейное.

— Поддерживаю.

Нерис помогла мне встать.

На обратной дороге я шла медленно. Не потому, что красиво после победы. Потому что ноги дрожали, платье было в грязи, ладонь болела, а голова раскалывалась. Эймара вели связанным. Он молчал. Дориан нес топор на плече и выглядел так, будто теперь не отдаст его Грейну без переговоров.

У сожженного моста знак на доске стал обычной обугленной резьбой.

Никакой боли.

Никакого зова.

Я остановилась, взяла доску и бросила ее в овраг.

— Все? — спросила Нерис.

Я посмотрела на дорогу к дому.

Там, за поворотом, уже виднелся дым из трубы. Нормальный дым. Печной. Живой.

— Нет, — сказала я. — Теперь совет.

Когда мы вошли во двор, Грейн первым увидел Эймара.

— О, — сказал он. — Принесли.

— Не кормить, — сказала я.

— Я и не собирался.

Дориан отдал ему топор.

Грейн осмотрел рукоять.

— На удивление цел.

— Я старался.

— Вижу. Не привык, но старался.

Каэл был на крыльце.

Разумеется.

Сидел на стуле, укрытый плащом, белый как полотно. Марек стоял за ним с лицом человека, который проиграл спор пациенту и теперь мечтает о реванше. Рада держала в руках чашку с лекарством и выглядела готовой влить его насильно при первой возможности.

Каэл увидел меня.

Потом Эймара.

Потом снова меня.

Я устала настолько, что не могла выдерживать долгий взгляд.

— Жив, — сказала я вместо приветствия.

— Я тоже.

— Вижу. На крыльце. Хотя велела лежать.

— Сидеть было разрешено.

— В комнате.

Он опустил глаза.

— Да.

Рада торжествующе сказала:

— Я говорила.

Я подошла ближе. Каэл попытался встать, но я посмотрела так, что он передумал.

— Последняя печать сломана, — сказала я. — Эймар жив. Печи погашены. Связка ушла в землю. Я больше не чувствую зов.

Он закрыл глаза.

На лице было облегчение такое сильное, что оно выглядело болью.

— Ты ранена?

— Да.

— Сильно?

— Неприятно.

— Это не ответ.

Я вдруг услышала в его голосе себя.

И это было так странно, что я села прямо на ступеньку рядом с его стулом.

— Рука. Колени. Усталость. Дар цел.

Он выдохнул.

— Спасибо.

— Не начинайте.

— Я не за спасение меня.