Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 18 – Майкл Скофилд

Хуже всего было то, что они могли помочь.

Не потому, что добрые.

Потому что испугались за своего лорда.

Что ж.

Пусть испуг будет полезен.

В дверь постучали ближе к девяти.

Не резко, не властно. Три удара, пауза, еще один.

Варрен умел стучать так, будто заранее извинялся за звук.

Я открыла.

Он стоял на крыльце в том же черном плаще, только теперь плащ был вычищен от снега. В руках — кожаная папка. Рядом с ним, чуть ниже по ступеням, переминался молодой писарь с красным носом и чернильницей в деревянном футляре.

— Госпожа Вейл, — сказал Варрен. — Документы готовы.

— Проходите.

Грейн, услышав это, тут же придвинул к себе кочергу. Варрен заметил, но сделал вид, что нет.

Хорошее качество для человека, который хочет уйти живым из дома у границы.

Мы сели за стол. Тарна к этому времени я перенесла на ложе у стены, поэтому стол снова стал похож на место для письма, а не для выживания. Писарь разложил листы, открыл чернильницу и взял перо.

Я забрала первый лист раньше, чем он успел мне его подвинуть.

— Я сама прочту.

Варрен кивнул.

Документ был составлен лучше, чем я ожидала, и хуже, чем требовалось. Деньги указаны. Поставка трав — расплывчато. Инструменты — «по возможности». Дрова — «на усмотрение управляющего». Ремонт крыши отсутствовал вовсе.

Я взяла перо и начала вычеркивать.

Писарь издал придушенный звук.

— Госпожа, это утвержденный текст...

— Теперь будет исправленный.

Варрен смотрел молча.

Я дописала: «Поставка дров до окончания зимнего сезона в объеме не менее трех возов в месяц». Ниже: «Ремонт кровли лечебного дома у мертвого леса за счет Дома Рейвардов до наступления весенних дождей». Еще ниже: «Два помощника с оплатой жалования на один год. Кандидатуры утверждаются Лиарой Вейл». Потом нашла пункт о моем пребывании в замке и изменила «размещается по распоряжению управляющего» на «выбирает отдельные покои вне бывшего супружеского крыла».

Варрен чуть поднял брови.

— Это важно?

Я не посмотрела на него.

— Очень.

Я не собиралась спать в комнатах, где когда-то ждала шагов Каэла до полуночи. Где на подоконнике до сих пор, возможно, оставались царапины от моих травяных ящиков. Где стены помнили меня женой.

Я ехала не за этим.

— Также, — сказала я, — добавьте запрет на вмешательство семьи в лечебные процедуры.

Писарь посмотрел на Варрена.

Тот кивнул.

— Полностью запретить присутствие леди Морвен будет сложно.

— Мне тоже было сложно покидать замок через боковые ворота. Дом Рейвардов пережил.

Перо писаря застыло над листом.

В комнате стало тихо.

Грейн у печи кашлянул в кулак, но я знала этот кашель. Он скрывал довольный смешок.

Варрен медленно опустил взгляд.

— Пункт будет внесен.

Мы правили документ почти час. Писарь успел вспотеть, озябнуть и начать ненавидеть меня тихой канцелярской ненавистью. Я его понимала. Сама ненавидела бумаги, пока не осознала, что в мире лордов бумага часто держит крепче, чем клятва.

Когда все было готово, Варрен подписал предварительное обязательство от имени управляющего дома и приложил личную печать. Не главную родовую, но достаточно весомую, чтобы потом нельзя было сделать вид, будто он просто беседовал со мной за кашей.

Я подписала: Лиара Вейл.

Не Рейвард.

Перо скрипнуло на последней букве.

Я всегда писала свою фамилию твердо. С первого года после развода. Сначала назло. Потом привыкла. А теперь вдруг поняла: привыкнуть к своему имени — не такая уж мелочь, если его у тебя пытались забрать.