Книга На линии огня, страница 2 – Кэти Андрес

— Давай! – рявкнул я, перекрикивая гул.

Струя из ствола ударила в потолок, разбиваясь в мелкодисперсную пыль. Вода мгновенно превратилась в пар, расширяясь в тысячи раз, вытесняя воздух. Зверь захлебнулся. Он зашипел, огрызнулся клубами черного, жирного, удушливого дыма, но отступил. Я видел, как красные языки свернулись, прижались к полу, скуля от боли. Видимость упала до нуля.

Мы шагнули в это серое, горячее молоко. Я шел на ощупь, пиная ботинками обломки мебели. Адреналин бил по вискам привычным ритмом, заглушая страх. В этот момент я чувствовал себя живым как никогда. Это странная, извращенная зависимость: стоять посреди разрушения, чувствовать, как плавится пластик на твоем шлеме, и знать, что ты сильнее стихии.

— Кухня чиста. В комнате очаг локализован, – доложил я. Легкие горели даже через фильтры.

— Принято, Бес. – В голосе диспетчера проскользнула едва уловимая нотка… облегчения? Или мне показалось? – Пострадавшие? Скорая на месте, реанимация у второго подъезда.

— Ищем.

Я прошел вглубь комнаты. Диван тлел, испуская едкий желтый дым. Телевизор расплавился и стек на пол черной лужей, похожей на нефть. У окна, там, где воздух был чуть чище, сидел сжавшийся комок.

Старушка. Она завернулась в мокрое одеяло и прижимала к груди что-то рыжее и меховое. Её глаза, огромные на черном от сажи лице, смотрели на меня как на пришельца. Впрочем, в полной экипировке, с топором на поясе и в маске, я и выглядел как космонавт-убийца.

Я присел перед ней, стараясь не делать резких движений.

— Вечер добрый, мать, – я подмигнул ей сквозь стекло, хотя она вряд ли это увидела. – Жарковато у вас сегодня. Коммунальщики опять с отоплением перестарались?

Она моргнула, всё еще не веря, что этот кошмар закончился. Губы у неё тряслись.

— Кот… – прошелестела она. – Васька…

— Ваську тоже спасем. И фикус, если он там выжил. – Я легко, будто она ничего не весила, подхватил её на руки. – Чип! Забирай кота. И только попробуй уронить, лично уши оторву.

Мы вышли из подъезда через десять минут.

Контраст ударил как кувалдой. Холодный, сырой воздух Авачинска обжег распаренную кожу, стоило мне стянуть шлем. Ветер тут же взъерошил мокрые от пота волосы, бросил в лицо горсть ледяной крупы. Я жадно вдохнул этот запах – фирменный коктейль моего города: океанская соль, вулканическая сера, выхлопные газы и горелый пластик.

Внизу уже мигала синяя гирлянда спецсигналов. Ирка «Валькирия», наш парамедик, коршуном налетела на бабулю, на ходу накидывая ей кислородную маску и раздавая команды санитарам.

Я отошел к борту пожарной машины, стянул краги и прислонился лбом к холодному металлу. Руки дрожали – отходняк. Это всегда приходит потом, когда зверь уже в клетке.

Пошарив в кармане боевки, я достал помятую пачку мятных леденцов. Закинул две штуки в рот. Курить хотелось так, что сводило скулы, до темноты в глазах, но я пообещал себе завязать. В десятый раз за этот год.

— Хорошо сработали, Глеб Сергеевич! – Саня стянул шлем, его лицо было перемазано сажей, как у шахтера, только белые зубы сверкали в улыбке. – Я там такой кадр снял, пока мы выходили! Сейчас смонтирую, музыку наложу – бомба будет.

— Телефон в задницу себе залей, Спилберг, – беззлобно отозвался я, рассасывая конфету. – Иди рукава скатывай. И проверь баллоны, чтобы пустые не сдали.