Книга На линии огня, страница 3 – Кэти Андрес

Я вытер лицо рукавом и облокотился на борт машины, глядя вниз, на расстилающуюся панораму.

Авачинск. Город, который держится на честном слове и сейсмоустойчивых сваях. С этой точки, с сопки, он казался игрушечным набором серых бетонных кубиков, рассыпанных по берегу бескрайней, свинцовой бухты.

Красивый? Нет, в привычном понимании он не был красивым. Здесь нет пряничных домиков и вылизанных газонов. Это суровый, шрамированный город. Город-боец. Над ним, подпирая тяжелое небо, возвышались «Домашние» вулканы – Корякский, Авачинский и Козельский. Белые, величественные исполины, которые смотрели на нашу человеческую суету с ледяным равнодушием древних богов. Они спали, но мы все знали: этот сон чуткий.

Многие бегут отсюда. Бегут на «материк», туда, где теплее, где дешевле помидоры и где земля под ногами не пытается сбросить тебя, как норовистая лошадь. Где климат не пытается тебя убить.

А я любил это место. Любил до скрежета зубов.

За эту честность. Здесь природа не декорация, а полноценный участник событий. Здесь океан пахнет йодом и опасностью, а ветер выдувает из головы всю дурь. Здесь ты чувствуешь себя живым, балансируя на краю земли. Это мой дом, моя личная зона отчуждения, и я не променял бы этот вид на вулканы ни на какие пальмы.

Вздохнув, я поднял голову к небу. Низкие, свинцовые тучи цеплялись брюхом за сопки. Где-то там, в невидимых эфирных волнах, всё еще звучал её голос. Она раздавала команды другим расчетам, отправляла кого-то на ДТП на объездной, кого-то – снимать ребенка с козырька подъезда.

«Центр». Моя невидимая валькирия. Мой личный сорт успокоительного.

Интересно, какая она? Наверняка сексуальная. Длинный ноги, тонкая талия, идельные формы… Ну, не может быть подругому, когда у тебя такой, голос.

Знала бы она, о чем я думаю, когда её голос велит мне возвращаться на базу. Знала бы она, как часто этот голос вытаскивал меня с того света, когда хотелось просто лечь в огонь и закрыть глаза.

— Бес, отбой по вызову. Возвращение в часть, – прозвучало в динамике рации на груди. Тон сухой, деловой. Ничего личного.

— Тебя понял, моя хорошая. Уже лечу, – пробормотал себе под нос, не нажимая тангенту.

Смена закончилась. Огонь был задушен.

Теперь предстояло самое приятное. Сдать смену, смыть с себя сажу и запах гари, переодеться в гражданское и просто ехать домой. В мою «сталинку».

— Петрович, заводи! – крикнул я, запрыгивая в кабину. – На базу.

Через час я уже сидел за рулем своего личного «танка» – старенького, но надежного «Ленд Крузера». В салоне пахло елкой от ароматизатора и немного – моим усталым телом. Мышцы гудели, требуя горячего душа и горизонтального положения.

Авачинск уже погрузился в сумерки. Фонари выхватывали из темноты мокрый асфальт и грязные сугробы на обочинах. Я ехал не спеша, наслаждаясь тишиной. Никаких сирен, никаких криков, никакого треска пламени. Только шуршание шипованной резины и спокойный блюз из колонок.

Я мечтал о подушке. Я почти чувствовал её прохладу щекой.

До дома оставалось всего два поворота. Я притормозил на красном светофоре, барабаня пальцами по рулю в такт музыке. В зеркале заднего вида никого не было. Пустая дорога, редкие снежинки в свете фар. Идиллия.

И тут – удар.

Резкий, глухой толчок в задний бампер. Джип качнуло, моя голова мотнулась, зубы клацнули.