Книга На линии огня, страница 24 – Кэти Андрес

Сначала что-то тихое, жалобное, старческое. А потом – резкий, визгливый голос моей соседки.

— …почему в десять?! График висит для кого? Для меня? Я тут уже все сделала за вас! Вы понимаете, что вы нарушаете санитарные нормы?!

Я встал, пошатываясь от недосыпа, и вышел в коридор. Тор поднял голову с подстилки и вопросительно угукнул.

— Сейчас разберемся, друг, – мрачно пообещал я.

Я распахнул входную дверь.

Картина была жалкой. Посреди идеально, маниакально вымытого подъезда стояла Зинаида Петровна – наша уборщица, божий одуванчик лет семидесяти. Она держала в руках свое старое жестяное ведро и выглядела так, будто ее сейчас расстреляют. Она растерянно моргала, глядя на мою соседку.

А та нависала над старушкой, как коршун. Очки на носу, волосы дыбом, руки в красных пятнах от воды и химии.

— Я же просила! – отчитывала она бедную женщину, тыча пальцем в график на стене. – Вторник, 8:00! А сейчас сколько? Десять! За эти два часа тут прошли три человека! Три! Вы понимаете, сколько бактерий они разнесли? Мне пришлось самой… всё самой! За что мы платим управляющей компании? За халатность?

— Деточка, да я ж приболела… – лепетала уборщица, прижимая ведро к груди. – Автобус задержали… Да тут чисто же, я сейчас быстренько…

— Не надо «быстренько»! Надо качественно и вовремя! Это безответственность! Это…

Мое терпение лопнуло. Я шагнул в коридор, перегораживая собой свет.

— Эй, – гаркнул я так, что обе женщины подпрыгнули.

Соседка резко обернулась. Глаза за стеклами очков метали молнии, но вид у нее был совершенно безумный.

— Ты чего к человеку привязалась? – спросил я, складывая руки на груди. – Зинаида Петровна, идите домой. Чисто тут. Эта… энтузиастка уже все вылизала. Я подтверждаю.

— Но… – начала было уборщица.

— Идите, идите, – я махнул ей рукой. – Нечего вам тут выслушивать.

Старушка, благодарно кивнув, поспешила ретироваться на этаж ниже, гремя ведром.

Мы остались одни. Я и это недоразумение в растянутой футболке. Она тяжело дышала, грудь ходила ходуном.

— Ты зачем вмешиваешься? – прошипела она, наступая на меня. – Это не твое дело! Она нарушила график! Порядок должен быть! Если не следить за порядком, начнется хаос! Грязь, болезни, все рухнет!

Она говорила быстро, сбивчиво, зрачки у нее были расширены.

Я криво усмехнулся и ляпнул первое, что пришло в голову, просто чтобы заткнуть этот фонтан бреда:

— Слушай, истеричка, ты таблетки свои давно пила? А то тебя уже кроет не по-детски. Три часа пол драить – это клиника.

Я сказал это в шутку. Грубую, злую шутку уставшего мужика.

Но эффект был такой, словно я ударил ее током.

Она замерла на полуслове. Рот захлопнулся. Гнев на лице мгновенно сменился выражением абсолютного, животного ужаса. Она уставилась на меня так, будто я только что прочитал ее самые сокровенные мысли.

— Что? – прошептала она одними губами.

Я удивленно поднял бровь. Попал? Серьезно?

Она вдруг судорожно охнула, бросила тряпку прямо на пол и начала лихорадочно хлопать себя по карманам домашних штанов. Руки у нее тряслись. Она выхватила телефон, чуть не уронив его, и начала тыкать в экран дрожащим пальцем.

— Нет, нет, нет… – бормотала она, глядя на дисплей.

Ее лицо побелело еще сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— Блять! – выдохнула она громко и отчетливо.