Книга На линии огня, страница 87 – Кэти Андрес

Я стиснул зубы, осторожно просовывая острие лома в щель между арматурой и куском стены.

— Красивое, наверное, – буркнул, налегая на рычаг всем весом, но плавно, без рывков.

— Очень… – выдохнула она. – Белое. Идеальное.

Бетон подался. Без грохота, с глухим, тяжелым вздохом кусок стены вывалился внутрь, в темноту. Из пролома пахнуло сыростью, затхлостью и тем самым сладковатым запахом, от которого у любого спасателя шерсть встает дыбом. Запах крови.

— Стоять, – шепнул я парням за спиной, выставляя руку. – Ни звука. Дышим через раз.

Я посветил фонарем в дыру. Луч выхватил клубы пыли, висящие в воздухе плотной завесой.

Я протиснулся в пролом первым. Спина отозвалась вспышкой боли, но я загнал ее куда-то на задворки сознания.

Сектор «Б» превратился в каменный гроб. Потолок лег углом, оставив крошечное пространство у несущей стены. И там, в этом треугольнике жизни, сидела она.

Яна.

Она была похожа на маленького серого призрака. Пыль покрывала ее с головы до ног, превратив волосы, лицо и одежду в единую монолитную маску. Очков не было.

Увидев свет фонаря, она попыталась пошевелиться. Дернулась вперед, навстречу мне, словно хотела встать, но силы оставили ее в ту же секунду. Она просто рухнула вперед, прямо мне в руки, как подкошенная.

Я подхватил ее, не давая удариться о бетонный пол.

Она была легкой, пугающе легкой. И горячей. Даже через плотную ткань боевки я почувствовал этот жар. Ее колотило, как в лихорадке.

— Свет! – рявкнул я шепотом, и луч фонаря Чипа ударил нам в лица.

Яна была белой. Не бледной, а именно белой, как бумага, с синими тенями под глазами. На виске запеклась корка крови, смешанная с грязью.

Я опустил взгляд ниже.

Ее левый бок. Из рваной раны на боку, там, где куртка была разодрана торчащим куском арматуры, сочилась темная, густая кровь, пропитывая серую пыль на джинсах. Рана была рваной, неаккуратной, и крови было много. Слишком много для того, чтобы просто отшутиться.

— Привет, – прошелестела она.

Я поднял глаза на ее лицо. Она смотрела на меня, пытаясь сфокусировать взгляд, и уголки ее губ дрогнули в слабой попытке улыбнуться.

— Привет, – выдохнул я, чувствуя, как горло перехватывает спазм. – Нашел.

Я аккуратно прижал ладонь к ее боку, пытаясь зажать рану, но стараясь не причинить боль. Кровь была горячей и липкой.

Яна скосила глаза вниз, на мою руку, которая мгновенно окрасилась в красное.

— Скверно выглядит, да? – спросила она тихо, и ее голос звучал странно спокойно, отрешенно. – Но уже не болит. Вообще не болит, Глеб. Это хорошо, правда?

У меня внутри все похолодело. Шок. Обезболивание организма перед концом.

— Конечно, хорошо, – соврал я, лихорадочно соображая, как ее вытаскивать с такой травмой, не сделав хуже. – Сейчас Ирка тебя подлатает, будешь как новенькая.

Она вдруг хихикнула. Звук был булькающим, страшным. Она подняла дрожащую руку и провела пальцем по моему шлему, оставляя кровавый след на пластике.

— Ты опять грязный, Бес, – прошептала она, глядя на меня мутным, расфокусированным взглядом. – Пришел в мой чистый дом и снова наследил… Какой же ты… неисправимый.

— Я помоюсь, Ян. Обещаю. Я буду стерильным, как скальпель хирурга. Только держись.

— Стерильным… – она прикрыла глаза, потом снова с усилием открыла их. Ее дыхание стало поверхностным, частым. – Глеб… я не хотела умирать, не увидев тебя. Я так боялась, что темнота наступит раньше.