Книга Индиго, страница 152 – Келси Кингсли

Я сделал, как он сказал, и нашёл фотографию Джейсона Питерса. Фотография из полицейского архива. Тёмные волосы. Тяжёлые, запавшие глаза. Угловатое, измождённое лицо, словно сошедшее с кадра фильма Тима Бёртона.

Сердце застучало в ушах. Рука начала дрожать и потеть.

Нейт подождал немного, давая мне осознать увиденное, а потом спросил:

— Кого-то напоминает?

— Это совпадение, — настаивал я, качая головой. — То есть да, странно, но…

«Её отец знал Роя. Кейт знала...»

— Донни, — произнёс я его имя, сглотнул и бросил телефон на стол. — Кейт поехала забрать свою машину, — сказал я дрожащим, слишком высоким голосом. — Чёрт возьми, Нейт! Она поехала забрать свою машину!

Он уже встал, бросил остатки пиццы в коробку, схватил ключи со стойки и направился к двери, бросив на ходу:

— Я поведу.

* * *

Мы ехали почти в полной тишине, пока не доехали до мастерской Роя. Машина Кейт по-прежнему стояла снаружи… как и пикап Донни. Точно там, где я их видел утром.

Тошнотворное, гнетущее чувство ужаса обхватило мой живот холодными, костлявыми, мёртвыми пальцами и сдавило. Меня подташнивало, губы дрожали от позывов к рвоте.

— Я должен тебе кое-что сказать, — произнёс Нейт, выключая фары и заезжая на стоянку, останавливаясь в плотной тени.

— Сейчас? — прошипел я, представляя все извращённые вещи, которые Донни мог делать прямо сейчас.

«Может, она уже мертва».

«Заткнись».

«У него был весь день, а она всё ещё здесь».

— Ага, на всякий случай. — Нейт потянулся через салон к бардачку, открыл крышку и порылся внутри, пока не нашёл чёрный мешочек на шнурке. — Помнишь ту ночь, когда дом моей матери сгорел дотла?

Он развязал мешочек и достал чёрный пистолет, поблёскивающий в лунном свете.

— Да, — пробормотал я, не отрывая взгляда от оружия.

У Нейта уже был пистолет. Пневматика, которой он угрожал старому приятелю Роя… как же его звали? Чёрт, не помню, но это был тот самый тип, из-за которого меня уволили.

В любом случае тот пистолет не шёл ни в какое сравнение с этим.

Этот был настоящим.

Этот мог убить.

Нейт шмыгнул носом, проверил патронник, убедился, что тот заряжен — он был заряжен — и закрыл его. Он двигался так, будто знал, что делает, будто уже проделывал это раньше. Встретив мой взгляд, Нейт хрипло усмехнулся.

— Не волнуйся. Это законно.

— О, теперь мне сразу полегчало, — безэмоционально ответил я, хотя мысли мои были где-то внутри мастерской — там, где была Кейт. Жива. Ранена. Мертва.

«Боже, пожалуйста, пусть она не будет мертва. Даже если она ранена, даже если напугана — только не мертва».

— В ту ночь Джим впервые меня изнасиловал, — сказал Нейт, поворачиваясь ко мне.

Он не произносил этого слова раньше. Изнасиловал. Он не мог этого сделать. Но теперь сказал без колебаний, так буднично, и это тошнотворное, мучительное чувство всколыхнулось и усилилось. А вместе с ним пришла глубокая, неизгладимая печаль за моего друга. Моего брата.

— Он изнасиловал меня, Рев. Он и раньше делал всякую хрень… бил меня, заставлял делать с ним всякую хрень… делал со мной всякую херню… но в ту ночь он, сука, изнасиловал меня. И я почувствовал, что... я мог бы жить со всем этим дерьмом, но... я не мог жить с этим. Со всем, кроме этого. Я не мог пройти через это снова.

— Итак, ты поджёг дом, — сказал я, чтобы ему не пришлось это делать.