Книга Индиго, страница 5 – Келси Кингсли

Но в любом случае, как уже говорил, я был рад, что у меня появился ещё кто-то, с кем можно поболтать. То, что Нейт был рядом со мной, придавало мне уверенности в себе в то время, когда у меня её не было.

Потом, через некоторое время, я начал замечать некоторые вещи. Мне казалось, что мои родители тоже это замечали. Например, Нейт никогда не приносил в школу ничего поесть, и иногда моя мама заставала его за тем, как он запихивал в свой рюкзак еду с нашей кухни. Или то, что Нейт всегда выглядел так или иначе травмированным. Ну, знаете, синяки, порезы, разбитая губа... что-то типа такого.

Однажды, когда нам было по десять лет, Нейт не пришёл ко мне после школы, как обычно. Я так привык к его присутствию, что в тот вечер чувствовал себя не в своей тарелке. Ужин прошёл странно тихо, и мама приготовила слишком много еды. Делать домашнюю работу в одиночестве было, ну, в общем, одиноко, а смотреть телевизор без его обычных бурных комментариев было совсем неинтересно.

В ту ночь я лёг спать с ощущением, что в моём дне не хватает чего-то важного, и спросил маму, могу ли я позвонить Нейту домой, просто чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Мама легко уступила, хотя мне уже давно пора было спать, и я вскочил с кровати и побежал вниз по лестнице к телефону, висевшему на стене в кухне.

На тот момент я ни разу не набирал номер Нейта. За те два года, что мы дружили, я встречался с его мамой всего несколько раз, может быть, два или три. Для него стало привычным ходить туда и обратно тем же путём, обязательно звоня по возвращении домой, как велела мама.

— Чтобы убедиться, что ты вернулся целым и невредимым, — всегда говорила мама.

Но ирония заключалась в том, что Нейт всегда был в большей безопасности за пределами дома, который он делил с мамой и её парнем. Просто мы ещё не знали об этом.

Телефон прозвонил несколько раз, но никто не ответил, и мама посмотрела на меня с жалостью и сочувственной улыбкой.

— Они, наверное, спят, милый, — сказала мама, убирая волосы с моего лба. — Ты увидишь его завтра.

— Но что, если с ним не всё в порядке? — спросил я. Хотя у меня не было ни единой причины полагать, что это не так. И всё же я чувствовал, что должен спросить.

Назовём это просто предчувствием.

— Он в порядке, милый.

Мама сжала моё плечо и наклонилась, чтобы поцеловать шрам, на который папа всё ещё не мог смотреть.

— Давай отведём тебя обратно в постель.

* * *

На следующий день Нейта не было в школе.

В тот год у нас не было ни одного общего учителя или класса, но мы всегда вместе обедали и гуляли на игровой площадке. Однако в тот день я пообедал в одиночестве и посидел на качелях, ковыряя ногами песок и гадая, что же случилось с моим единственным другом.

В тот вечер я попытался дозвониться ему домой, и снова никто не ответил.

Я сказал маме, что пойду к нему домой, если он снова не появится в школе, и она решила, что это хорошая идея. Но, к счастью, мне не пришлось идти два квартала, потому что вместо этого он зашёл в кафетерий.

На его руке был гипс, а на шее — повязка, и когда я спросил, что случилось, он, стараясь не встречаться со мной взглядом, пробормотал:

— Не всем так везёт, как тебе, долбанный Циклоп.

Оскорбление было больнее, чем укус шершня, и я отдёрнул голову, как будто он ударил меня по лицу. Нейт говорил подобные вещи другим детям, но мне? Нет. Он бы никогда этого не сделал, но тогда сделал это.