Книга Запретная. Искушение, страница 93 – Кэти Андрес

Мы стояли, тяжело дыша, сжигая друг друга взглядами. Я был в бешенстве. Она была в ярости.

И в этот момент я понял: я пропал. Окончательно. Бесповоротно. Никакая Америка меня не спасет.

— Я тебя прибить хочу.

— Знаю. Так ты поможешь или мне идти искать волонтеров?

Я посмотрел на вход в клуб, где толпились пьяные «волонтеры». Представил ее с кем-то из них.

— Поехали, — буркнул, хватая ее за руку и таща к такси.

— Куда? — она засеменила следом, едва успевая за моим шагом. — В номер?

— Ко мне. Будем… разговаривать.

— Разговаривать? — она разочарованно протянула. — Ром, если ты опять начнешь читать лекции про мораль, я усну.

— Заткнись, Кира. Просто заткнись и садись в машину. Пока я не передумал и не сдал тебя Егору.

Она фыркнула, но в машину села. И я увидел, как на ее губах расцвела победная улыбка.

Маленькая стерва. Моя маленькая стерва.

* * *

В квартире повсюду стояли коробки, чемоданы.

Я швырнул ключи на тумбочку. Звук удара металла о дерево показался оглушительным в тишине.

Кира вошла следом, цокая каблуками. Она остановилась посреди гостиной, обхватив себя руками, и обвела взглядом этот хаос.

— Ничего не изменилось, — протянула она с какой-то горькой усмешкой. — Те же стены, тот же диван. Только коробок больше. Ты всегда готов к побегу, да, Рома?

Я промолчал.

Меня все еще трясло от бешенства и желания, которые смешались в адский коктейль.

Кира скинула мой пиджак на пол. Просто позволила ему соскользнуть с плеч, оставшись в этом чертовом платье, которое держалось на честном слове и мужских молитвах.

Она повернулась ко мне. В глазах — вызов, страх и решимость камикадзе.

— Ну? — спросила она, делая шаг ко мне. — Как это делается? С чего мне начать? Раздеваться? Или ты сам?

Меня передернуло.

— Ни с чего, — отрезал, проходя мимо нее на кухню за водой. — Иди спать, Кира. Гостевая там же. Подушки найдешь.

Я услышал, как она резко втянула воздух.

— Спать? — ее голос дрогнул, поднимаясь на октаву. — Ты серьезно? Ты притащил меня сюда, чтобы уложить спать?

— Я притащил тебя сюда, чтобы ты не наделала глупостей с первым встречным, — я налил стакан воды и выпил залпом. — Проспись. Утром поговорим.

— Ты что, меня запереть решил? — она влетела на кухню следом за мной. — Как в башне? Ну уж нет! Я своего добилась, я Егора послала к черту не для того, чтобы попасть к другому надзирателю!

Я сжал стакан так, что боялся, он лопнет.

— Кира, не выводи меня.

— Я сказала уже! — крикнула она, топнув ногой. — Не хрен мне указывать! Я, блять, не маленькая девочка! Я взрослая женщина!

Я удивленно вскинул бровь.

— Ого. Как мы заговорили. Мат на мате. Это тебя в модельном бизнесе научили?

— Пошел ты, Рома! — взвизгнула она.

И тут ее прорвало.

Она схватила со стола первую попавшуюся вещь — это была керамическая сахарница — и со всей дури швырнула ее в стену, в сантиметре от моей головы.

Осколки и сахар разлетелись по всей кухне белым фейерверком.

— Ты меня, сука, бросил! — заорала она, и из ее глаз брызнули злые слезы. — Бросил! Как ненужную вещь! Как использованный бинт!

Она схватила кружку.

— Ты клялся! — звон разбитой керамики. — Ты обещал, что будешь рядом! Что мы сходим на свидание! Что все будет по-настоящему!

— Кира, успокойся…

— Не успокоюсь! — она подлетела ко мне и ударила кулаками в грудь. — Ты послушал моего брата-маразматика! Ты поверил ему, а не мне! Ты решил за меня, что мне нужно! Ты предал меня, Рома!