Книга Запретная. Искушение, страница 95 – Кэти Андрес

Ткань скользнула по ее коже, обнажая плечи, грудь… и тот самый шрам.

Я замер на секунду.

Кира не закрылась. Не попыталась натянуть одеяло. Она лежала, глядя мне в глаза, гордо расправив плечи.

Я склонился и коснулся губами верхней точки этого рубца.

Она судорожно вздохнула.

— Ты совершенство, — прошептал я, спускаясь поцелуями ниже, вдоль багровой линии, которая подарила ей жизнь. — Ты понимаешь это? Ты идеальна. Вся. Каждый миллиметр.

Я целовал этот шрам, как святыню. Я целовал ее грудь, чувствуя, как твердеют соски под моим языком. Я стянул с нее это чертово платье, оставив ее абсолютно нагой в свете фонарей.

— Ром… — она выгнулась, запуская пальцы мне в волосы. — Боже…

Я смотрел на нее и не мог насмотреться. Длинные ноги, узкая талия, высокая грудь. Она была произведением искусства, созданным специально для того, чтобы свести меня с ума.

Я раздвинул ее колени.

— Тише, девочка, — прошептал я, опускаясь между ее ног. — Дай мне… Дай мне попробовать тебя.

Она ахнула, когда мои руки легли на внутреннюю сторону ее бедер, разводя их шире.

— Ром, ты что… ты туда?

— Тсс…

Я не дал ей договорить. Я прижался лицом к самому сокровенному, вдыхая ее запах — сладкий, пьянящий. Запах желания.

Мой язык коснулся ее.

Кира вскрикнула, ее бедра дернулись вверх, навстречу мне.

Это было… вкусно.

Это было слаще любого наркотика. Я вылизывал ее, наслаждаясь каждым звуком, который срывался с ее губ. Она была узкой, влажной, отзывчивой. Моя девочка. Моя запретная, сладкая девочка.

Я работал языком ритмично, настойчиво, находя ту самую жемчужину, которая заставляла ее сходить с ума. Я чувствовал, как ее пальцы сжимают мои волосы, как она мечется по подушке.

У меня самого в паху пульсировало так, что казалось, вены лопнут. Мне стоило титанических усилий не взобраться на нее прямо сейчас, не войти в нее с размаху, чтобы заглушить этот зов плоти. Я чувствовал себя пятнадцатилетним пацаном, который дорвался до мечты.

«Держись, Роман, — приказывал себе. — Не смей кончать раньше времени. Дай ей всё. Пусть она запомнит».

Я чувствовал, как она приближается к краю. Ее дыхание стало рваным, тело напряглось, как струна. Я ускорил темп, дразня, лаская, всасывая.

— Рома! — вскрикнула она, выгибаясь дугой.

Она задрожала, ее мышцы сжались, и она рассыпалась в моих руках, накрытая волной первого в ее жизни оргазма.

Я приподнялся, глядя на нее. Раскрасневшаяся, с шальным взглядом, губы припухли.

— Ну как? — спросил я хрипло, убирая влажную прядь с ее лба.

— Охренеть… — прошептала она, и я усмехнулся.

Пора.

Я встал с кровати. Мои руки дрожали, когда я расстегивал ремень. Бляха звякнула. Молния джинсов разошлась с резким звуком.

Я стянул штаны вместе с бельем, освобождая свою эрекцию, которая уже болела от напряжения.

Кира приподнялась на локтях. Ее взгляд скользнул вниз, к моему паху. Ее глаза расширились, став похожими на два блюдца.

— Ого… — выдохнула она, и в ее голосе прозвучала та самая смесь детской непосредственности и испуга. — Ром… а это вообще в меня поместится?

Я не сдержал смешка. Даже в такой момент она оставалась собой.

— Не льсти мне, мелкая, — хмыкнул я, подходя к кровати. — Поместится.

Она смотрела на меня завороженно. Облизнула губы — медленно, неосознанно. И от этого движения у меня чуть крышу не сорвало окончательно.