Книга После брака. Не предают любя, страница 114 – Анна Томченко

— У тебя есть Крис. И Марина, о которой ты ничего не хочешь знать. Но я тебя прошу…. Ни одну из девочек не обидь.

Видимо, произнёс я, это как-то по-особенному проникновенно, потому что Илья вдруг с момента как все стало известно о моей второй семье, пожал плечами, признался.

— Твоя девочка ни в чем не виновата, и, конечно, я не обижу. Я очень надеюсь на то, что ты все равно подстраховал девочек.

— Подстраховал, — кивнул и улыбнулся.

У Ильи родился шебутной, подвижный сын. А у Ксюши уже было двое сыновей: погодки друг за другом. Кучерявые и непоседливые.

Я не мог сказать, что моя жизнь после эффекта последней встречи была мечтой для кого-то.

Тяжело мечтать о том, что каждый божий день ты будешь просыпаться и понимать, ты все потерял, настолько все, что ничем не заполнить пустоту внутри. И мне казалось, что в какой-то момент я стал, наверное, слишком усталым от жизни, в которой не видел смысла и сам к себе притянул сердечный приступ.

Сильный и, к сожалению, не дающий право выкарабкаться из него.

Похороны устраивала Регина.

Стояла в чёрном трикотажном платье. Сжимала тонкую ладонь Маринки и плакала навзрыд.

Да, ей это тоже жизнь не казалась сказкой.

Глядя сверху на все это, я понимал, что сам виноват, ведь, может быть, все было по- другому, а когда чёрный внедорожник остановился на перекрёстке и из него вышла Олеся с волосами, собранными на затылке в низкую ракушку и в чёрном брючном костюме, я в этом убедился, потому что Регина после церемонии прощания, после сырой земли, кинутой на гроб, посмотрела на мою бывшую жену и, заплакав, покачала головой.

— Прости, — шепнула она, когда все стали расходиться с кладбища.

Олеся ничего не сказала Регина, дёрнувшись схватила её за руку.

— Прости. Я думала, это будет по-другому. Я думала, что если он разведётся, он меня точно полюбит. Он никого не полюбил, а я себя возненавидела. Счастлива ли я была все эти годы? Нет, я только и знала, что дёргаться в момент, когда он не берет трубку. И паниковать, если он задерживался с работы. И ненавидеть себя, когда он высокомерно рассматривал меня в белой сорочке возле кровати. Была ли я счастлива с твоим мужем? Нет. Оправдана ли цена, которую я заплатила за то, чтобы быть рядом с ним? Наверное, да. Потому что за что я боролась, на то и напоролась.

— Не надо, — тихо ответила Олеся, делай шаг назад. — Ты жила как могла. Он же был с тобой все эти годы.

Регина кивнула.

— Со мной и ещё с десятком других.

Олеся отвела глаза и тогда-то все стало понятно: она бы никогда не вернулась ко мне, она никогда бы не стала жить с уже предавшим её человеком.

— Я очень соболезную тебе и твоей дочери. — Тихо произнесла Олеся, разворачиваясь и кладя свою ладонь в руку Ильи.

Да. Иногда самые важные фразы звучат, когда уже никому ничего не нужно. Иногда самые искренние слова просто не может услышать тот, кому это важно. А иногда есть глупое понимание, что каждый кузнец своего счастья.

Из меня он получился очень плохим.

Но это все было очень далеко от моего нынешнего «сейчас», где я, сходя с ума от того, что жена отказывалась ко мне вернуться, стоял на пороге квартиры своей любовницы.

Стоял и запускал новое колесо событий, в котором не будет счастлива ни она, ни я.

Но это все было от малодушия, от того, что мне страшно было оставаться без Олеси, поэтому я приткнулся к той, ради которой разрушил все, что у меня было.