Книга В горе и в радости, страница 21 – Юлия Резник

— Где хоть встречаемся?

Ольга понимающе улыбается и называет не распиаренное, но действительно шикарное место. По тому, где проходят наши встречи с потенциальными спонсорами, обычно я с вероятностью в девяносто процентов могу угадать сумму, которую нам удастся выбить. И по всему выходит, что сегодня эта сумма будет немаленькой.

За пять минут до назначенного времени подходим к гардеробу. Деревянные панели, мягкий свет, негромкая музыка… Хоть мы пришли чуть раньше, нас уже ждут. К удивлению, за столом сидят аж трое мужчин. И почему-то я ошибочно принимаю за Савельева тучного мужчину в летах. Это вызывает добродушный смех за столом.

— Валентин Николаевич — это я, — встает, чтобы пожать мне руку, мужчина лет сорока. Приятный такой, спортивный. Мне немного неловко за собственный косяк, но я уже давно поняла, что в таких ситуациях не нужно пытаться сохранить лицо, а лучше просто над собой посмеяться. Что я и делаю.

— Извините! В попытке угадать, кто есть кто по уровню солидности, я, похоже, ошиблась на насколько лет.

— Тогда уж десятилетий, — добродушно подтрунивает толстяк. Мужчины опять смеются. Валентин Николаевич особенно. У него тёплая, живая улыбка. И прямой, но цепкий взгляд. Наверное, прикидывает, насколько нам можно доверять. Мало ему рассказов о нашей безупречной репутации. Он сам хочет сделать выводы. Что ж… Мне такой подход, признаться, даже импонирует.

— Извините. У меня подряд несколько встреч. Похоже, мы засиделись.

— Да, Валь… Давай прощаться.

Пока мужчины прощаются, мы садимся. Ольга Сергеевна — рядом со мной, Валентин напротив. Я включаю рабочий режим. Чёткая дикция. Плавные жесты. Подробные цифры. Истории о семьях, которым мы помогаем. О детях. О кризисе ресурсов и нуждах фонда. Мы с Ольгой говорим. Савельев преимущественно случает, изредка что-то уточняя. Вопросы, которые он задает, выдают его заинтересованность. А это уже полдела.

Постепенно я расслабляюсь. В полной мере наслаждаюсь едой — у меня легкий салат и стейк из тунца, который я запиваю водой. Валентин Николаевич несколько раз предлагает вино. Я отказываюсь, боясь, что алкоголь подстегнёт разгорающийся пожар внутри. А это совершенно лишнее, учитывая, что разговор, наконец, доходит до цифр. Ольга апеллирует к нашим потерям. Савельев обещает их покрыть. Я, конечно, держу лицо профессионала, но внутри… Боже мой! Я делаю сальто. Слова Валентина означают, что нам не придется ужиматься, и десятки, а может, сотни семей не останутся без поддержки в летний период.

Счастливо улыбаюсь. Савельев замолкает на полуслове, касаясь взглядом моих губ. Хватаю салфетку, думая, что испачкалась. К счастью, как раз в этот момент у Валентина Николаевича звонит телефон, и он, извинившись за необходимость ответить на срочный звонок, отходит.

— Женька! — ахает Ольга.

— Чего?

— Да ты же ему понравилась!

Я округляю глаза. Потому как если сейчас что и прошло мимо моих радаров — так это романтика.

— Да нет, тебе показалось.

Но я невольно начинаю присматриваться к Валентину. После десерта он неожиданно выходит нас проводить. Даже дверь ресторана придерживает, не отрывая от меня взгляда. На секунду ловлю себя на мысли, что в каком-то параллельном мире я бы непременно оценила по достоинству его внимательность…