Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 39 – Мира Спарк

Гаснет свет в самолете.

— Так вот по статистике вероятность погибнуть в авиакатастрофе в десятки раз ниже, чем в автомобильной аварии.

На автомате киваю.

Но логика, даже подкрепленная таким фактом, все равно отступает перед страхом.

— Не помогло, да? — улыбается виновато Андрей Васильевич.

Натянуто улыбаюсь.

— Вы старались. Спасибо.

— Нам лететь всего полтора часа. Скоро все закончится.

Скоро все закончится — очень двусмысленная фраза.

Но я уже не могу думать — самолет начинает движение, я прилипаю к иллюминатору.

— Будьте добры, закройте шторку иллюминатора, — раздается вежливый голос борт-проводника.

Вздохнув, подчиняюсь и остаюсь в кромешной темноте взлетающей стальной птицы.

И наедине со своими мыслями.

Как дальше жить?

Этот простой вопрос давит с новой силой.

Вроде бы все понятно, и нужно просто, скрипя зубами, двигаться вперед, но… место сомнению находится и сейчас.

А сейчас, сидя в темноте, в набирающем высоту самолете, я поддаюсь им с новой силой.

Справлюсь ли я одна? Не совершаю ли ошибки.

В ушах начинает звенеть от перемены давления, а глаза сами закрываются.

Усталость наваливается. Не хочется думать ни о чем — пусть бы все стало просто как прежде!

Семья: сын, любящий муж… Какие-то невзгоды, которые казались раньше серьезными проблемами, кажется теперь смехотворными.

Я настолько измотана, что сама не замечаю, как засыпаю.

Сон тяжелый, липкий не освежает, но позволяет пережить перелет.

Просыпаюсь от удара шасси о взлетную полосу и аплодисментов пилотам.

Растеряно оглядываюсь кругом.

— Ну вот и все, Вера Александровна, — улыбается Андрей Васильевич. — Мы это сделали.

Смущено улыбаюсь в ответ.

Выходим из аэропорта.

— Сейчас сразу едем на конференцию, работаем, а потом уже размещаемся в отеле и отдыхаем. План понятен?

Андрей Васильевич, как старший по должности, возглавляет нашу мини-делегацию.

Мы загружаемся в микроавтобус, который нас встречает и едем в головной офис.

— Вы как, в порядке? Сможете работать? — тихо спрашивает Андрей Васильевич.

Киваю.

— Да, конечно, — улыбаюсь в ответ. — Со мной все хорошо, спасибо. Не стоит переживать — это просто небольшая фобия и только.

— Хорошо. И можете звать меня просто по имени. Официоз ни к чему, тем более, что мы трудимся на сопоставимых позициях.

Очень мило.

Только он, конечно, приукрасил. Сравнил экономиста, пусть и старшего, с главным механиком предприятия.

— Хорошо, Андрей, — все соглашаюсь и немного смущено наблюдаю за выражением его глаз.

Он очень заботлив. Галантен. Но чем больше он проявляет свою заботу, тем больше меня начинает это напрягать.

Складываю руки на коленях, и правую кисть кладу поверху левой — чтобы обручальное кольцо было хорошо и четки заметно.

Не хочу неловких ситуаций и двусмысленности.

В головном офисе царит суета — мы приезжаем в самый ее пик, когда все делегации размещаются в зале, а первое выступление только готовится.

Организация, однако, на высшем уровне — и потоки прибывших довольно быстро разводят по нужным секторам.

— Ой, — скептически морщится Кирилл Олегович, — сейчас как обычно будет болтовня, никакой конкретики. Могли бы неспеша выпить кофе…

И тут же в противоположность его словам модератор конференции называет тему первого выступления — строительство экспериментальной установки по переработке химических отходов нашего производства.