Книга Развод в 43. Не прощу и буду счастлива, страница 4 – Мира Спарк

Омерзение поднимается волной, но я сдерживаю себя.

Не собираюсь давать волю чувствам. Не на глазах у чужих людей.

Выскакиваю на улицу и резко выдыхаю воздух, словно весь этот путь мне пришлось проплыть под водой — задержав дыхание.

Еще совсем теплый осенний воздух обжигает легкие.

Голова чуть кружится.

Остро пахнет нагретым асфальтом и чем-то химическим — тянет с заводов, которые группой расположились вдоль по улице.

Стою несколько секунд, собираясь с мыслями.

В голове стучит пульс и… как это ни глупо, но мне не верится, что все это происходит со мной.

Еще десять минут назад я радостная и счастливая бежала к мужу, предвкушая время, которое мы можем провести вместе.

Подарить себе маленькую отдушину среди духоты рабочего дня.

Также как и сейчас шелестели пожелтевшей листвой тополя. Гудели троллейбусы и сигналили, ругаясь в потоке, автомобили…

Все было точно также, как и сейчас…

И, вместе с тем, что-то безвозвратно треснуло и сломалось.

Боль накатывает снова и снова скручивая в тугой жгут внутренности.

Хочется закричать. Может быть разрыдаться, но… я на улице.

И что мне теперь делать?

Этот простой вопрос вспыхивает в сознании.

Стискиваю кулаки и сжимаю зубы. До боли.

Нужно возвращаться на работу. И продолжать как-то дальше жить.

Как… пока не понимаю, но цепляюсь за какие-то понятные простые действия.

Медленно иду по улице вдоль тополей, и с каждым шагом мне становится все хуже и хуже.

Одни и те же вопросы мелькают в сознании и этому нужно положить конец.

Я просто больше не буду думать об этом.

Заставляю себя с яростью, со злостью.

Не позволю больше причинять себе боль!

Я сильная, справлюсь — смогу не думать о предателе.

Даже не замечаю, как тихонько вою, словно раненный зверь.

Захожу в здание заводоуправления в котором работаю и на меня опять накатывает так сильно, что приходится схватиться за лестничные перила.

Покрываюсь потом и дрожу — организм бунтует, а мое волевое решение слабо действует на подсознание.

Остановить боль приказом не так-то просто…

Медленно поднимаюсь по ступеням на свой третий этаж.

Думаю о Максиме… как воспримет происходящее наш четырнадцатилетний сын?

Он уже взрослый и сможет сам дать оценку поступкам отца и матери, но… и еще ребенок при этом.

Поднявшись по лестнице, тяжело дышу будто только что покорила Эверест. Смотрю в одну точку и ничего не вижу — перед глазами плывут темные круги.

— Вера Александровна, — неожиданно раздается над ухом взволнованный голос, — с вами все в порядке?

Слова доходят до меня с каким-то запозданием, будто им приходится пробиваться через плотную пелену.

Оборачиваюсь на голос — Саша, молоденькая девушка из соседнего отдела.

В ее взгляде читается искреннее беспокойство.

— Да, — хрипло выдавливаю я. — Со мной все хорошо…

Голос — чужой, больше похожий на хриплый лай.

По глазам Саши понимаю, что была не убедительна.

— Правда, Саша, — растягиваю рот в подобии улыбки.

А сама думаю — для кого и для чего я сейчас вру? Кому нужна эта ложь?

— Вы выглядите не очень… — мнется Саша, — здорово. Вся бледная, до синевы…

Она подходит ближе и заглядывает мне в лицо.

— У вас что-то случилось?

И тут я понимаю — от этих вопросов не будет отбоя, если я останусь сейчас на работе. Каждый будет подходить и участливо спрашивать. Даже, возможно, из благих намерений, но мне от этого не легче.