Книга Лето надежд, страница 34 – Катарина Херцог

— Если не считать бара, здесь все выглядит точно так же, как раньше! — воскликнула Нанетт. Она шла впереди вместе с лордом Спенсером, следуя за Деннисом, и от волнения ее щеки пылали румянцем, словно спелые яблоки.

— Думаю, вы многое здесь узнаете, — услышала Энн голос сына Рэя. — Мы постарались сохранить все в первозданном виде. — Он производил впечатление приятного молодого человека.

После библиотеки Деннис показал гостям несколько из двадцати гостевых номеров. Больше всего Энн понравился люкс «Хайленд» с балконом, с которого открывался потрясающий вид на окрестные долины и холмы. В номере были гостиная и просторная спальня с роскошной кроватью под балдахином с шотландским тартаном. Смежная ванная комната была отделана мрамором и оборудована отдельно стоящей ванной и душевой кабиной с тропическим душем.

Би тоже пришла в восторг.

— Нам непременно нужно как-нибудь снять этот номер, милый! — воскликнула она, обращаясь к своему спутнику.

Эта женщина и впрямь была противной — очень шумной и крикливой. Энн раздражало и то, что стоило ей приблизиться, как Би постоянно на нее таращилась. «Почему она так на меня смотрит?» — недоумевала она. Выйдя в сад, она старалась держаться от писательницы на максимально возможном расстоянии.

— Я и представить не мог, что сад такой огромный, — восхищенно заметил Колин.

Пройдя через фруктовый сад, а затем через живописный розарий в полном цвету, они направились к бывшему гостевому дому, переоборудованному в небольшой спа-комплекс. Теплые земляные оттенки и натуральные материалы создавали уютную атмосферу. Открытые балки подчеркивали исторический облик здания. Здесь были сауна, джакузи, три кабинета для массажа и спа-процедур, а также открытая площадка, плавно переходящая в сад. Отсюда открывался вид на маршевые луга и море.

Пока Колин, Айла и Алекс прогуливались по саду вместе с другими гостями, Энн немного отстала, устремив взгляд вдаль. Вечерний свет окутал пейзаж теплым золотистым сиянием, а низкое солнце отбрасывало сверкающие блики на море, зеркальная поверхность которого лишь узкой полосой виднелась вдали. Легкий летний ветерок ласкал лицо Энн, принося с собой нежный аромат соленого морского воздуха в сочетании со сладким запахом роз.

Несмотря на теплую погоду, Энн крепко обхватила себя руками. Каждая мышца болела от напряжения. Ранее в бальном зале, когда все встали и приготовились к экскурсии, взгляд Рэя несколько секунд блуждал по комнате, и она задумалась, не ее ли он ищет. Но затем Рэй подошел к своей ассистентке и перекинулся с ней парой слов.

Энн мечтательно смотрела на море. Где-то вдали, за пеленой морского тумана, всего в двадцати пяти милях по прямой, лежал остров Мэн. Там, на острове между Шотландией и Ирландией, Энн выросла на ферме Медоувью, среди овец, коров и кур. Береговая линия с высокими скалами и дюнами, покрытыми песколюбкой, была куда более дикой и нетронутой, чем в Приграничье.

Суровая красота острова Мэн почти иронично отражала связь между Энн и ее родителями. Жизнь на ферме была далека от идиллического образа ранчо с пони. Эдмунд и Маргарет изо всех сил старались подготовить Энн и ее младшего брата Томаса к непростым условиям жизни на ферме. Они ни в коем случае не относились к детям равнодушно. Но Энн и Томас не получали той заботы и внимания, которые были в других семьях и которые позже познала Айла. Родители Энн всегда прятали свои чувства и переживания и ожидали того же от детей. «Сильная душа не знает боли» — одна из фраз отца, которую Энн запомнила лучше всего. Несмотря на все трудности, она не жалела о своем детстве на острове, но в подростковом возрасте с нетерпением ждала возможности уехать.