Книга Весна перемен, страница 77 – Катарина Херцог

По дороге на кладбище Шона размышляла над тем, что хотела сказать Альфи. «Мне так жаль. Я скучаю по тебе. Твоя смерть была такой бессмысленной». Но теперь все эти слова вдруг показались ужасно банальными. Неужели ей больше нечего сказать Альфи сегодня? Их время, проведенное вместе, стало все больше забываться. Как и черты его лица. Первые несколько лет Шона могла вспомнить каждую мельчайшую деталь даже без фотографии: мягкий изгиб верхней губы, которая была чуть шире нижней и поэтому всегда выглядела немного надутой. Маленькая круглая родинка рядом с мочкой левого уха. Медные звездочки на зеленой радужке. Шона помнила, что все это было на самом деле, но связанные с этим образы просто не приходили к ней, закрывала ли она глаза или смотрела на звездное небо. И все же долгое время она утешала себя детской мыслью, что Альфи находится на одной из этих звезд и смотрит на нее сверху. Шона постояла у могилы еще несколько секунд, но долгожданное чувство связи с Альфи никак не возникало. Наконец она прошептала: «Как бы мне хотелось, чтобы все сложилось иначе!» Указательным пальцем Шона нарисовала в воздухе крест и ушла. Ей пришлось смириться: Альфи больше нет, и она осталась одна.

Но не совсем!

Удивленная, Шона остановилась на полпути к выходу. На скамейке перед холмом, на котором стоял мавзолей семьи Макдональдов, сидел Нейт и курил. Заметив ее, он бросил сигарету на землю и затушил.

— Не слишком ли это неуважительно? — спросила Шона, стараясь не обращать внимания на учащенное сердцебиение, которое снова возникло при виде Нейта.

— Что я сижу на кладбище и курю? Не думаю, что местные жители стали бы ругаться. Максимум — посоветовали бы завязывать с этой дрянью.

— Почему ты все еще здесь?

— Подумал, что тебе будет спокойнее возвращаться домой не одной. — Шона подняла брови, а Нейт добавил: — Ладно, признаюсь: мне будет гораздо спокойнее, если мы пойдем вместе. Из какой-то новой могилы доносятся странные стоны.

— Это всего лишь звук свежевскопанной земли. Потому что она постепенно оседает. — Шона не удержалась от еле слышного смешка и вдруг почувствовала, как напряжение немного спадает. Что бы ни случилось и как бы сильно Нейт ни изменился, в глубине души он по-прежнему оставался тем маленьким мальчиком, которым был раньше. — Все такой же трусишка, да?

Нейт поднял окурок, встал и бросил его в урну.

— Значит, ты не забыла, как мы катались на поезде-призраке?

— Такое не забудешь, — охотно подхватила Шона. Почему они раньше не смеялись вместе над этими забавными воспоминаниями? Их было так много! — Когда к нам подлетел этот изъеденный молью призрак, ты так громко закричал, что поезд остановился, и сотрудник выпустил нас через боковой выход. А мы едва начали.

— Дома с привидениями и кладбища по ночам — это не мое. — Нейт поморщился. — Но только не трезвонь об этом на каждом углу!

— Боишься, что я солью информацию в The Sun?

— Не думаю, что я так уж интересен таблоидам.

— Когда-то был! — сказала Шона и, заметив, что Нейт поднял бровь, продолжила: — А что? Ты удивлен, что я тебя гуглила? Раз ты годами не удостаивал нас своим присутствием, нужно было хоть как-то держать руку на пульсе.

— Ты могла позвонить или написать. Мои родители в любой момент дали бы тебе мой номер или адрес. — Он посмотрел на нее с вызовом, но Шона не отвела взгляда.