Книга Аромат апельсинов, страница 16 – Кэти Джордж

Мистер Руфус! Вот это совпадение!

Мистер Руфус поправляет шейный платок и тянется за тростью.

— Держи, – говорит он, подбирая с земли мою шаль и протягивая мне. – Лучше увести тебя отсюда. Что ты вообще здесь делаешь? Это же не твой район.

Мистер Руфус не мешкает.

Мы возвращаемся тем же переулком, которым я пришла, на главной улице он останавливает пролетку и называет адрес дома, где я у него уже была.

Мы едем в молчании, лошадь осторожно ступает сквозь толпу, цокая копытами по булыжникам. Пошел снег, и я гляжу на темные от копоти хлопья, падающие на землю. Мистер Руфус сидит рядом, но смотрит в сторону, словно в задумчивости. Может быть, мыслями он и далеко, но все равно нервничает – одной рукой он все время крутит пуговицы пальто. Сегодня он одет настоящим франтом: темно-коричневый бархатный жилет, узорчатый шейный платок, из-под рукавов сюртука выглядывают вычурные манжеты. Бамбуковая трость. Очень приличное пальто. Мне неловко. Во-первых, я не знаю, понимает ли он, что я сегодня не работаю, а «не работаю» – значит «совсем не работаю». Во-вторых, я чувствую, что в долгу перед ним. В-третьих, мне неловко рядом с ним из-за его шикарного вида.

Подъехав к дому в конце улицы, мы высаживаемся, и я, кутаясь в шаль, жду, пока он расплатится с извозчиком.

— Я к вам не пойду, – говорю я, когда мистер Руфус подходит ко мне, стоящей на крыльце, и он поднимает голову, чтобы взглянуть на меня. – Спасибо вам за помощь, сэр, но я к вам не пойду. Понимаете, я сегодня не работаю.

— А кто говорил о работе? – спрашивает он.

Мистер Руфус берет меня за руку и уверенно направляет к двери. Чутье подсказывает мне, что в нем есть и другая сторона – озорная, безрассудная, которой я не знаю.

Я жду, пока он откроет дверь, и вхожу. Меня пробирает невольная дрожь. В домике холодно, будто в леднике. Здесь никто не бывал уже несколько дней.

Отложив трость, сняв сюртук и запалив свечу, мистер Руфус первым делом кидает в камин немного растопки и зажигает ее. Он усердно раздувает пламя, пока огонь в камине не оживает.

— Садись, – говорит он, обернувшись и увидев, что я все еще стою возле стола.

— Я не хочу оставаться, сэр, – говорю я. – Не хочу отнимать ваше время.

Мистер Руфус открывает шкафчик под полкой, где стоит красивая чашка с блюдцем, и достает бутылку. Вынув пробку, он тянется за чашкой, наливает в нее немного жидкости и пододвигает ко мне.

— В стоянии толку никакого, – говорит он.

Я пододвигаю стул и сажусь, хоть мне и хочется ответить ему, что в сидении толку тоже нет.

Мистер Руфус подносит бутылку ко рту.

— Выпьем, – предлагает он.

— За что мы будем пить, сэр?

— За королеву, – отвечает он.

— За королеву, – откликаюсь я, поднимая чашку.

Почему бы и нет? О ней хорошо отзываются. Жидкость обжигающая, и в глазах выступают слезы. Но она делает свое дело – согревает меня.

— Помнишь, я говорил, что у меня может найтись работа для тебя? – спрашивает мистер Руфус, прислоняясь к стене возле камина.

— А почему вы не обратились к Фейгину? – спрашиваю я, кивнув.

— Потому что не хочу это делать через Фейгина.

— Он вам не нравится?

— Не то чтобы очень. Но что верно, то верно – не нравится… достаточно, чтобы мне не хотелось его привлекать. Ему необязательно знать… – он умолкает и осторожно поглаживает усы, словно желая убедиться, что они еще на месте. – Это между нами.