Книга Мимо открытых окон, страница 176 – Брин Гринвуд

Что касается Нестора, то я была в разладе сама с собой. Мне безумно хотелось убедиться, что у него все хорошо, но я считала излишним напоминать бывшему воспитаннику о тех годах, которые мы провели вместе на втором этаже. Если не бередить рану, даст бог, мальчик забудет о похищении. Однако сама я все еще иногда просыпалась от удушающего кошмара о том, что сижу взаперти. Забвения никак не наступало. Я лишь надеялась, что Нестору есть с кем поговорить, но никогда не пыталась связаться с ним. Мне казалось, это будет эгоистично. К тому же, если мы больше не свидимся, он не сможет спросить, как я сбежала, и не узнает о том, что я совершила после того, как его увезли.

Я то и дело копалась в интернете в поисках упоминания о том доме или о людях, которых знала, но ничего не нашла. Забивала в поисковик тщательно продуманные запросы, стараясь найти отсылки к пожару, уничтожившему дом недалеко от Малого Невольничьего озера, но безуспешно. Видимо, Джордж со своими людьми тщательно подчистил хвосты. Я читала новости о пропавших подростках, нераскрытых убийствах и случаях торговли людьми, ища подсказки. Корпела над фотографиями уголовников и подробностями преступлений, размышляя, не может ли очередной злодей быть одним из Них или из Их клиентов.

Исабель, Кристабель и Бернест оставались в базе пропавших без вести.

Здесь и там я находила обрывки информации, например оригинал статьи о венесуэльском министре, чьего водителя и двух телохранителей убили во время дерзкого нападения в Каракасе осенью 2017 года. К счастью, в статье утверждалось, что сына министра в то время в машине не было. Поиски отца Нестора также обнаружили недавнюю ссылку на молодежный футбольный клуб. Щурясь в экран библиотечного компьютера, я изучала лица на фотографии участников клуба, и в заднем ряду, прямо позади Señor Ministro, стоял не указанный в подписи Нестор. Мне бы хотелось знать, счастлив ли он, но достаточно было видеть, что он дома.

Также я обнаружила в «Известиях прихода Накитош» официальное сообщение об окончании средней школы неким Генри Юбенком, сыном Джеймса и Молли Юбенк. Если Они собирались расправиться с семьей Бернеста, то явно не спешили. Я старательно гнала от себя мысль о том, что Юбенков не трогают, потому что их старший сын похоронен в пятой могиле в лесу. Еще меньше мне нравилась мысль о том, что они живы только потому, что Бернест все еще является членом организации.

Август 2022 года

Время шло, и у меня стало больше хороших дней, чем плохих, но незнакомая машина, дважды проехавшая по нашей улице, могла выбить меня из колеи. С некоторой помощью медикаментов я спала довольно хорошо, но бывали ночи, когда я просыпалась от грохочущего в ушах выстрела, убившего Мину.

Хватит, говорила я себе. Я свободна, меня любят. Пока Синтия юридически была моей мачехой, я не хотела ее любви: это казалось предательством по отношению к родной матери. Теперь же, когда она говорила, что любит меня, я обязательно отвечала тем же. Я обнимала мачеху каждый день, массировала ей плечи, когда она по много часов проводила за рабочим столом, раскладывала ей на неделю многочисленные лекарства в таблетницу, потому что Синтия жаловалась, как это утомительно для нее.

На следующий год после моего возвращения домой она отмечала шестидесятилетие, из-за пандемии скромно. Еще через год ей захотелось возместить упущенный праздник, устроив в доме вечеринку. Конечно, скажи я ей правду насчет моей социофобии, она бы отменила празднование, но зачем портить день рождения? Я лишь иногда и частично рассказывала Синтии о тех трех годах в плену, и теперь, когда она считала, что я «оправилась от своих злоключений», мне не хотелось признаваться, как мечется у меня в груди сердце, если вокруг слишком много незнакомых людей.