Книга Мы поем глухим, страница 126 – Наталья Андреева

«Слава богу, я жива, — думала она, закрывая глаза. — Эрвин даст мне хороший совет: как вернуть сына. Мне надо все рассказать барону. Вместе мы добьемся того, что Мари перестанет быть опекуншей Миши и наша семья воссоединится. Надо только избавиться от этого ужасного человека, от Армана Рожера. Ничто еще не потеряно».

С этими мыслями она и заснула. Утром она первым делом отправила к барону посыльного. Александра ждала, что Эрвин приедет еще до полудня, и, когда барон так и не появился, была удивлена. Он не появился и в час. Не было его и в два.

«Должно быть, его задержали дела», — подумала она. В половине третьего, тщетно прождав Эрвина, Александра велела подать экипаж и отправилась на Елисейские Поля. Поехать самой к барону Редлиху ей мешала гордость.

Она не ожидала встретить его на прогулке, в это время дня барон обычно работал у себя в кон-торе или же ехал ко двору, где постоянно нуждались в его советах. Ясно было одно: ее он видеть не хочет. Влюбленные так себя не ведут.

Александра была разочарована. Стоило так добиваться женщину, чтобы оставить ее, поверив навету своего сомнительного друга и не сказав на прощание ни слова! Или именно так поступают финансовые магнаты? Невольно она вспомнила Дельфину Бокаж. По слухам (а многие слуги мадемуазель Бокаж теперь переселились на улицу Анжу-Сент-Оноре), барон говорил с Дельфиной не более пяти минут, перед тем как ее оставить.

«А для меня и минуты не нашлось, — горько усмехнулась Александра. — Следовательно, в его глазах я стою гораздо ниже актрисы и содержанки».

Она решила больше не ждать. После холодного ветреного марта, проведенного в пути, французская столица порадовала графиню настоящим весенним теплом. В открытых колясках ехали нарядно одетые дамы, которых сопровождали улыбающиеся кавалеры. Сверкающие витрины модных лавок манили новинками, по улицам тянулся волнующий аромат только что сваренного кофе, а прямо на бульварах мелкие торговцы жарили каштаны. Погода была прекрасная, словно бы созданная для прогулок в парке!

Видимо, Париж еще ничего не знал. Графине кланялись с прежним усердием, она тут же получила бесчисленные приглашения на обеды, приемы, большие и малые, и на вечера.

— Не забудьте о моих субботах! С четырех до семи! — прощебетала одна.

— Послезавтра, дорогая, мои четыре часа! Время, когда я принимаю весь Париж! — вторила ей другая.

— Вас так давно не было! В моем салоне только и спрашивают: где же наша красавица русская графиня? — заискивающе улыбнулась Александре третья. — В Париже ходят слухи о вашей скорой свадьбе с бароном Редлихом. Надеюсь, вы их подтвердите. Или же опровергнете, — лукаво улыбнулась дама.

Александра послала ей в ответ молчаливую улыбку. В марте Эрвин собирался объявить об их помолвке. Масленичная неделя уже прошла, сделал он это или нет? В отсутствие невесты объявлять о скорой свадьбе неприлично, но раз уже пошли слухи, барон своих намерений ни от кого не скрывал. Пока еще он говорил о своей свадьбе неофициально, в кругу друзей или на так называемых малых приемах. Для оглашения же помолвки нужен был большой вечер и человек пятьсот приглашенных. Они должны были обсудить это сразу по возвращении Александры в Париж. Но барон Редлих так и не появился на улице Анжу-Сент-Оноре.