Книга Мы поем глухим, страница 47 – Наталья Андреева

На другой же день сыщик отправился к барону Редлиху, думая о том, что неплохо бы забежать и к Терезе. Девочка небось волнуется. Шея уже почти не болит, голос вернулся, так что можно и графиню заодно навестить. А то как бы она не заподозрила о тайных замыслах «своего» человека. Но сначала надо устроить встречу этим двоим.

Барон принял его без промедления.

«Ишь, как его зацепило!» — подумал папаша Базиль, заходя в гостиную.

— Ну что? — с порога спросил барон.

— Он готов с вами встретиться. Завтра в Венсенском лесу, у редута де Гравель. Только время скажите, а я уж ему передам.

— Я располагаю временем, — размеренно сказал барон. — Биржа меня сейчас интересует гораздо меньше, чем бал, на который я поеду в субботу.

— Вы едете на бал? — всплеснул руками папаша Базиль. — Уж не с мадемуазель Дельфиной ли?

— Мадемуазель Бокаж останется дома. Я еду с графиней.

— И она согласилась?!

— Да. Поэтому мне надо заручиться согласием мужчины, которого она так упорно разыскивает. Он должен уехать из Парижа.

— Он почти что согласен. Видите, господин барон, как хорошо все устроилось!

— Еще нет, но я надеюсь, что устроится, — нахмурился барон. — И тогда ты получишь свое вознаграждение. Завтра в четыре часа.

— Завтра в четыре, — эхом откликнулся папаша Базиль.

— А теперь иди. У меня дела.

Таким образом, за два дня до костюмированного бала у богатого американца дело обстояло следующим образом: графиня Ланина собиралась на маскарад, а Серж Соболинский собирался на встречу с бароном Редлихом в Венсенский лес. Барон тоже собирался на бал, но сначала собирался прогуляться к редуту де Гравель.

Как и всегда, все решил случай. Который, как известно, на стороне влюбленных…

Когда-то давно Венсенский лес был просто одним из охотничьих угодий всемогущих королей Франции, потом, уже при Людовике ХV, облагорожен для прогулок и превратился в прекрасный парк. Но Великая французская революция, которая не пощадила монархию, не пощадила и его. И парк для прогулок превратился в зону военных учений. Тем не менее это не мешало аристократам, искавшим тишины и уединения, иногда наведываться туда и, бродя среди вековых деревьев, искать остатки былого величия французской монархии.

Царствование Луи-Филиппа, взошедшего на престол вследствие революционного переворота, никак нельзя было назвать спокойным. Поэтому военные учения являлись обязательными, а Париж готовился к осаде, как неверная жена к разводу, зная, что рано или поздно роковое выяснение отношений состоится.

Одной из строек, затеянных при Луи-Филиппе, и был редут де Гравель. Находился он на юго-западе Венсенского леса. Место и в самом деле было уединенное, а в час, когда барон Редлих и Серж Соболинский назначили там встречу, уже сгущались сумерки. Зимой темнеет рано, и уже в четыре часа гуляющие в парижских парках возвращались домой. В Венсенском лесу в это время дня тоже было пусто.

Папаша Базиль тут же предложил барону свои услуги.

— В провожатых не нуждаюсь, — поморщился тот. — Или ты мне чего-то недоговариваешь?

— Как можно, сударь! Но кто знает, что у этого русского на уме?

— Не говори чепухи! Мы цивилизованные люди, а не какие-нибудь дикари. Что касается меня, то я собираюсь жить долго и счастливо. Чего желаю и месье Соболинскому.