Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 129 – Марина Эльденберт

Все оборачивались к нам с Богданом. Смотрели, шумели, под волнами голосов расходились их чувства, эмоции, которые я вдруг начала улавливать особенно остро.

Что со мной происходит?

Когда комендант шагнул к нам, Богдан мягко сжал мою руку.

— Я не знаю, что сейчас произошло, но спасибо, – сказал он мне. После чего повернулся к Богдану: – Я знаю, что ты спасал остальных, но я должен взять тебя под стражу и доложить…

— Он невиновен, – перебила я раньше, чем Богдан успел вставить хотя бы слово. – У меня есть доказательства.

Теперь уже комендант посмотрел на меня с недоверием. Но я его понимала, в точности с таким же недоверием на меня посмотрел Богдан.

— Откуда? – спросил комендант.

— Сегодня я получила письмо… Хотя лучше вы его сами прочтете.

Работу на шахтах на сегодня, да и на ближайшие дни, разумеется, отменили. Сначала всем предстояло разбирать завалы, расчищать коридоры и только потом, убедившись, что все в порядке, можно было вновь приступать к работе. Поэтому комендант не стал откладывать, сразу кивнул военным, и мы все вместе направились к нам домой.

Увидев отца, Снежана повторила мой трюк. Вылетела к нему навстречу, обняла всем телом, руками, ногами, повисла на нем, как обезьянка, повторяя со слезами на глазах:

— Папа! Папочка, ты живой!

Если бы не все происходящее, я бы, наверное, сама разревелась, но меня словно накрыло рунным щитом. Я не чувствовала эмоций, только отголоски чужих. Пока комендант читал письмо, я стояла, сцепив руки, глядя лишь на Богдана. Его чувствами меня всегда било ярче всего, вот и сейчас по мне прошлась вся гамма, от недоверия, непонимания до изумления, ярости и осознания того, о чем я только что говорила.

Он невиновен.

В том, что произошло в Талминбурге, нет его вины. Я знала, как его это гнетет, и сейчас меня то трясло от ярости, то накрывало пугающей тишиной в чувствах, то снова подбрасывало, на этот раз от облегчения.

— Вы же понимаете, что это письмо девочки, ее слова против слов Верховного… – Комендант положил бумагу на стол. – Нет, я ей верю, и найдутся те, кто поверит. Но…

Я понимала, о чем он говорит. Понимал и Богдан, потому что повернулся ко мне. Внимательно посмотрел в глаза.

— Я все равно должен взять тебя под стражу, – хмуро произнес комендант. – По крайней мере, до того, как станет понятно, что делать с этим…

— Не должен, – сказала я, глядя ему в глаза. – Ты сейчас выйдешь и оставишь нас в покое. Вы все оставите.

Я впервые использовала силу сразу на троих, но почему-то сейчас выжигающего тело огня не было. Не было даже усталости, хотя обычно я чувствовала себя выжатой после такого. Возможно, дело было в том, что я сама себе препятствовала скрывающими рунами, возможно, в том, что комендант и военные были простыми людьми. А может быть, в том, что случившееся у шахты открыло во мне что-то иное. Я не знала. Не представляла.

— Алина, что ты делаешь? – воскликнул Богдан, когда комендант с военными вышли.

— Я поеду к Михаилу, – сказала я. – Заставлю его рассказать правду.

— Ты с ума сошла?!

— Мам? – пробормотала Снежана. – Мам, ты что, нас бросишь?

— Детка, иди в соседнюю комнату, – попросила я. – Нам с папой очень нужно поговорить.

Снежана хотела возразить, но потом заплакала и убежала.

— Ты пугаешь ее, – резче, чем обычно, произнес Богдан, – какая поездка к Михаилу?! Ты правда считаешь, что он подпустит тебя к себе?