Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 127 – Марина Эльденберт

Я несколько раз перечитала письмо, прежде чем смысл ее слов окончательно уложился в моем сознании. И, как только я относительно справилась с этим потрясением, в комнату влетела Снежана, а следом за ней Иванна – жена коменданта.

— Алина! – выдохнула она. – На шахте произошел взрыв!

Алина

До шахт, хотя они располагались в отдалении от поселка, я, кажется, долетела, а не добежала. По крайней мере, в эти мгновения мне казалось, что у меня за спиной выросли крылья, несущие меня навстречу неизвестности. Иванна за мной не успевала, она отстала еще когда мы были в поселке, а уж когда вылетели за его пределы…

Дым, что валил от шахты, было видно еще на улочках между домами, а здесь его пелена напоминала силищу Бездны, которая заволокла и небо и землю. Пламя подсветило часовню, что располагалась между поселком и шахтой, на фоне черного неба и дыма она сейчас выглядела не как островок покоя и отпущения грехов, а как что-то зловещее. Как будто мало было всего, так еще и начался снегопад, крупные хлопья срывались со свинцового неба, вершина горы Катаран, казалось, сейчас прорежет небо.

Когда я вылетела на площадку перед спуском в шахты, здесь творилось нечто невообразимое. Крики, стоны раненых, мечущиеся люди, которые, по сути, ничего не могли сделать: бестиаров среди ссыльных было раз-два и обчелся, и всем под угрозой смертной казни запрещено использовать магию.

Среди всего этого кошмара, хлынувшего на меня, сквозь меня – еще до того, как я узнала о странной невесть откуда взявшейся Изначальной магии, во мне была минусовая магическая искра, позволяющая чувствовать людей и немного влиять на их эмоции – было столько отчаяния, боли, страха, что я сама на миг утратила контроль.

Как загнанный зверек, метнулась к шахте, откуда валил дым и сыпались черные хлопья пепла.

— Алина! Алина! – Голос Богдана врезался в сознание, подкинул меня ввысь.

Кажется, я только сейчас снова начала чувствовать холод, снежинки, обжигающие щеки, только увидев его, я начала чувствовать себя живой. Он помогал идти какому-то мужчине, половина лица которого была полностью обожжена. Усадив его к остальным, Богдан бросился ко мне, а я к нему.

Подлетела, обхватила руками, чувствуя холод одежды, и, контрастом, его горячее, обжигающее дыхание.

Живой. Целый и невредимый.

— Что ты здесь делаешь?! – хрипло прорычал он. – Здесь опасно!

— Я… я… – я даже толком объяснить не могла, что испытала, пока бежала сюда. Особенно после письма, которое прочитала, особенно в веренице всех мыслей, которые кружились у меня в голове: Михаилу было не впервой устраивать пожары, убивать невинных. Все, что угодно ради достижения своих целей. – Слава Высшему, ты живой!

— С чего бы мне умирать? – спросил он, сильнее прижимая меня к себе.

Я не стала отвечать, только крепче обняла его, прижалась. Все, что мне сейчас нужно было, в эти минуты – просто слышать биение его сердца. Просто его чувствовать. Никогда раньше я не ощущала такого отчаяния, такого изматывающего животного страха, как в то время, пока бежала сюда. Сейчас же, когда все отступило, я словно ухнула в пропасть, задрожали колени, тело стало тяжелым.

— К-к-ак? – выдохнула я через силу. – Как все произошло?

— Ничего не предвещало, – хмуро сказал Богдан. – Просто взрыв, и потом начался кошмар. Я успел выстроить рунный коридор, но все равно…