Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 146 – Марина Эльденберт

— Нет. Но я…

— Значит не надо ставить себя на одну ступень с теми, кто на это шел. Неважно, какая была причина.

— Я бы тоже убила за Снежану, Богдан.

— Невинного?

Он посмотрел в упор, и под этим взглядом я почувствовала себя обнаженной. Только Богдан умел смотреть так, словно знал обо мне больше, чем я.

— Не задавай вопросов, которые не имеют ответов. Я не могу знать, как бы я поступила, если бы жизнь моей дочери висела на волоске. – Я спокойно выдержала его взгляд. – И слава Высшему, что мне не довелось этого узнать, Богдан, такого никому не пожелаешь.

— Ты никогда бы не причинила боли слабому, – уверенно сказал он. – Не предала. Никогда бы не пошла на подлость. Один раз я в тебе ошибся, Алина, я долгие годы в тебе ошибался, но больше я такой глупости не повторю.

— Я поставила тебя на колени, – сказала я.

— Что?

— Ты спрашивал, использовала ли я еще на тебе силу. Когда ты отказался, – я рвано вздохнула, – пускать меня и Снежану на прогулки, когда я пришла… ты начал меня оскорблять и предложил мне… я…

— Что бы ты ни сделала, я это заслужил, – перебил он раньше, чем я продолжила. – И мне стыдно, что я заставил тебя защищаться таким образом, хотя сам должен был тебя защищать и беречь. Тебя и нашу дочь.

— Тогда ты об этом не знал…

— Какая разница? Передо мной были женщина и ребенок. Я вел себя недостойно. Я был жестоким.

— Богдан! – воскликнула я, шагая к нему. – Ты сам предложил мне оставить прошлое в прошлом.

— Кем бы мы были без нашего прошлого? – Он взял мои руки в свои. – Меня оно научило верить тебе. Безоговорочно.

— Я беременна.

— И… – продолжил было он, но осекся. Неверяще посмотрел на меня: – Беременна? Когда ты узнала?!

— За несколько дней до того, как получила письмо от Юлианы, – осторожно сказала я.

— То есть ты знала, когда уезжала в Авенну? – как-то очень спокойно поинтересовался Богдан.

— Д-да, – сказала я и попятилась.

Он перехватил меня раньше, чем я сумела отойти на безопасное расстояние.

— Я тебя выпорю, Алина, – все так же обманчиво-спокойно пообещал он. – Вот родишь, оправишься – и выпорю.

От его обещания стало жарко, как и от ладоней на моей талии. Возможно, потому что я понимала, что Богдан вполне может исполнить свою угрозу, а еще… что мне это понравится. Насколько мне это понравится. Огонь хлынул по венам раньше, чем я успела сделать вдох, и, похоже, не только у меня, потому что прикосновение пальцев к моей щеке Богдан протянул ниже. Сначала коснулся шеи, затем – ключицы, и следом прошелся по краю выреза халата.

От его касания оставался огненный след, от его взгляда все полыхало внутри.

— Богдан, у тебя дела… – попыталась было остановить это безумие я.

— Дела подождут, – Вслед за пальцами по моей груди скользнул его взгляд, и сказать, что это было менее огненно, я не могла. Он словно вторым касанием по коже прошелся.

— Снежана…

— С мальчиками. И с няней, – перебил он меня, а после сгреб мои волосы в горсть, заставляя чуть запрокинуть голову. – Ты правда хочешь сейчас поговорить о делах и о детях?

Все, о чем я сейчас хотела поговорить – так это о предстоящем наказании.

— Ты правда хочешь меня выпороть? – спросила я, облизывая губы.

— Я хочу быть с тобой нежным, Алина. – В подтверждение своих слов он легко коснулся губами моих губ, едва скользнул по ним, и это невесомое прикосновение отозвалось во мне странными, непривычными ощущениями.