Книга Спасая Винсента, страница 136 – Джоан Фернандес

— Но это же бессмысленно! Жюльен Леклерк и мухи бы не обидел!

— В самом деле? А у нас есть доказательства, что он оказал сопротивление. – Полицейский нахмурился. – Вам что-нибудь известно об этом деле, мадам? Вы, кажется, не уточнили, кем приходились покойному?

Покойному. Именно на эту роль она и обрекла Леклерка.

— У вас есть какие-нибудь версии? – не отступал офицер. – Любые, самые незначительные подозрения, которые могли бы помочь расследованию?

Рольф? Неужели он виделся с Леклерком на Всемирной выставке? Она не знала. У нее не было доказательств.

— Нет, нет… У меня нет никаких версий.

Вся вина лежала на ней. Она прекрасно осознавала риски, но все равно уговорила его остаться в Париже. Можно сказать, своей рукой нарисовала мишень у него на спине.

Гул голосов в церкви нарастал. Помещение заполнилось людьми в черных траурных одеяниях. Йо не удивило, что на похороны Леклерка собралось столько народу. И дело было не только в сенсационных газетных публикациях. Леклерк для каждого умел стать другом. Его кипучая энергия, энтузиазм и живость притягивали людей как магнит.

На глаза Йо навернулись слезы.

Шевеление в толпе заставило ее обернуться. По центральному проходу шла Фанни Флодин, опираясь на руки мужчины и женщины, которые поддерживали ее под локти. Каштановые волосы Фанни были убраны под широкополую черную шляпу с вуалью, скрывавшую лицо. Черное платье обвисло на ее худом теле. Взгляды всех собравшихся провожали ее к первой скамье, на которую она бессильно опустилась, скрывшись из вида. Фанни тоже стала вдовой. Йо вспомнила то чувство беспомощности, зияющую пустоту, которая образовалась на месте ушедшего мужа. Жгучую тоску по любви, утраченной навсегда.

По ее лицу текли слезы.

И что же в итоге? Она глухо всхлипнула. Леклерка больше не было. Ее брак разрушен. Что ж, справедливо. «Я не заслуживаю счастья», – подумала она. Дело Леклерка – все его начинания – было уничтожено. Боже… Она подняла мокрые глаза. Связи Леклерка, его договоренности с Паулем Кассирером, парижские планы, которые он приберегал как сюрприз для нее, – все исчезло.

Ее ошибка вернула ее к той самой точке, где она находилась до приезда Леклерка в Париж. Она снова оказалась в начале пути. Только теперь ее добрый, светлый, полный энергии друг был мертв. Идея сделать Винсента известным за рубежом, показать его работы в музеях казалась выдохшейся и бесплодной. Она втянула других людей в осуществление мечты, которой не суждено сбыться.

Оно того не стоило.

…Сейчас я работаю над двумя фигурами – головой и поясным портретом (включая руки) старого почтальона в темно-синем мундире.

У него голова Сократа, в высшей степени интересная для живописца.

Писать фигуры – вот наилучший и наикратчайший путь к совершенствованию. Поэтому, работая над портретами, я всегда преисполняюсь уверенности в себе, так как знаю, что эта работа – самая серьезная, нет, не то слово, – такая, которая развивает все, что есть во мне лучшего и серьезного^[35].

ВИНСЕНТ ВАН ГОГ,

3 августа 1888 года

На следующий день после похорон Йо спустилась в столовую. Она вернулась из Парижа за полночь, и усталость все еще тяготила ее. Малыш Винсент сидел во главе стола и уплетал овсянку. Скатерть была усыпана крошками от кофейного кекса.