Книга Отвернувшиеся девочки, страница 46 – Хэйли Чьюинс

Она приседает, чтобы наши глаза были на одном уровне. Хватает за руку, притягивает к себе… и обнимает меня. Её слёзы стекают мне за шиворот.

Жду, обмякнув всем телом. Наконец она меня отпускает и поднимается.

Она шмыгает носом, вытирает глаза и оглядывает комнату.

— Порой прихожу сюда. Чтобы её вспомнить.

Встаю.

— Девочек с певчими горлами поглощает море, – говорю я, ожидая, что она кивнёт и отправит меня восвояси.

Но она этого не делает.

Она выглядит изумлённой.

— Ты ведь в это не веришь? Море? – Она невесело смеётся. – Мой отец убил её, Дельферния. А смотритель ему помог. Они столкнули её со скалы. Столкнули в море.

Позволяю словам осесть, осесть на дно желудка. Всю мою жизнь Девятая Матерь рассказывала мне, что само море утащило Поющую Морю из постели, потому что она осмелилась выпустить трепещущую песню из горла. А теперь Королева-дитя говорит мне, что она была убита. Человеком, построившим для неё Сокровенный, доставшим ей обителькрылов. Девятым Королём… и господином Кроуифом. Господином Кроуифом, крадущимся и шпионящим в своём безмолвии, который не в силах даже стоять рядом с колоколом без желания закрыть уши. Он ненавидит музыку. Должно быть, он ненавидел Поющую Морю даже сильнее, чем её ненавидит Девятая Матерь.

— Дельферния, – говорит Королева-дитя, – я хочу, чтобы ты спела.

Открываю рот, чтобы возразить, но не издаётся и звука.

— Хочу, чтобы ты спела, – повторяет она. – В саду Всех безмолвий. На фестивале королев – завтра. Не было и дня, чтобы я не оплакивала мать, но нам нужна новая поющая. Кто-то, кто закончит начатое ей. – Она берёт меня за запястье.

— Не могу, – говорю я. – Я не могу петь.

— Ещё как можешь. Знаю, что можешь. – Её голос – умоляющая угроза. – Я слышала, как ты пела, через стену обители для моего брата – я пошла за ним той ночью. И пошла за тобой к тем подземным туннелям под перьевалом. Я тебя слышала.

Море зовёт меня, протягивая ледяные руки, чтобы меня забрать. Беззвучие господина Кроуифа несётся, несётся, как набегающая волна.

«Молчи, молчи, молчи».

— Не могу, – говорю я. – Я… мне жаль. – Пытаюсь отодвинуться, но Королева-дитя хватает меня за руку точно так же, как до этого господин Кроуиф схватил её. Морщусь. У нас теперь будут одинаковые синяки.

— Дельферния, ты должна меня послушать. Когда Поющая Морю запела в саду Всех безмолвий, владеющие подхватили её песню. Звучание её голоса – оно вывело их из оцепенения. Они были тронуты до слёз. Подали голоса вместе с ней. И увидели, что такое Пагубагон на самом деле тюрьма.

— Меня учили другому.

— Как и меня. Но так всё и было. Если прочтёшь свидетельства… – Она обводит библиотеку рукой, как бы объясняя, где обнаружила правду. – Дело в том, что никто в это не верит. Даже владеющие, которые там были, предпочитают помнить историю, которую Девятый Король рассказал собственным языком перед смертью. Историю, которую поддерживает смотритель. Что владеющие приговорили её к смерти и море исполнило их волю, унеся её из постели той ночью.

— Лжецы, – говорю я. – Все они лжецы.

— Мне нужен кто-то, кто споёт в саду, – не сдаётся Королева-дитя, – чтобы напомнить владеющим о правде.

Но моё горло щекочет вопрос.

— Это случилось всего двенадцать лет назад. Они не хотят перемен, не так ли? Им нравится история, которая у них есть. Им нравится власть, которой они обладают.