Книга Отвернувшиеся девочки, страница 68 – Хэйли Чьюинс

Хотя лежу на земле, в костях по-прежнему такое ощущение, будто падаю. Желудок выворачивается наизнанку. Уши заткнуты шёлком.

— Линна, – задыхаюсь я. – Где Линна?

— Здесь! – Она шлёпается на меня сверху, смеясь, затем переворачивается на спину, музыка её платья мерцает. – Мы летели! – произносит она так, словно это не укладывается у неё в голове.

Смеюсь, морщась от боли в рёбрах. Назвать падение полётом – очень в духе Линны. Слёзы беззвучно стекают по моим щекам. Медленно сажусь, прижимая ладони к рыхломшистой земле. Она твёрдая, неподвижная. Я уже не падаю. Не падаю.

Затем Королева-дитя поднимается над нами, скрестив руки на груди. Блай встаёт на ноги, опускает подбородок. Линна моргает, глядя в лицо Королеве-дитяти – как всегда, непочтительно.

— Дитя… – начинаю я.

Но когда поднимаю взгляд, та протягивает руку.

— Мы до сих пор не были представлены должным образом, – говорит она. Смотрит на меня, затем на Блая, после чего останавливает взгляд на Линне. – Все мы. Меня зовут Небыль… Небыль Арфермол. Спасибо за…

Её речь прерывает низкий голос господина Кроуифа. Он локтями расчищает себе дорогу сквозь толпу владеющих, хмурясь на их потрясённые лица.

— Ваша обитель горит! – кричит он на них. – Ваши обителькрылы выпущены на волю. И девчонка – отвернувшаяся – спела в вашем саду. Дитя, рождённое в музыке, создало мерцание. – Его голос становится громче с каждым словом. – Неужели не подниметесь и не поведёте себя как владеющие? Неужели не изберёте правителя на смену вашей вероломной Королеве-дитяти?

Свищет ветер. Обителькрылы рассеивают свет вокруг нас крыльями. В мелькающих отблесках вижу, как владеющие щурятся на побагровевшее лицо господина Кроуифа, на огонь и дым обители.

Блай сжимает мою ладонь. Королева-дитя садится рядом с Линной, которая встаёт на колени и обнимает меня одной рукой.

Один из владеющих заговаривает.

— Смотритель прав, – произносит он. – И я не вижу для себя иного правителя.

Господин Кроуиф поджимает губы и расправляет плечи, готовясь услышать собственное имя.

Но владеющий отворачивается от него.

Вглядывается в разрушенный сад Всех безмолвий – поваленные деревья и искривлённые ветви, разломанные листья и раздавленные почки. Опускает подбородок, закрывает глаза, прикасается пальцами к губам. А затем опускается на колени – перед деревом с ключами вместо листьев. Оно лежит на боку, как поверженный гигант, вырванное с корнем крыльями Сумерек.

В небе сияет луна, её свет отскакивает от углов сверкающего золота, и там – сквозь неистовство крыльев – я вижу её. Она стоит во весь рост, смуглая кожа блестит, волосы – диадема из тёмных завитков. На запястьях браслеты из золотых душ обителькрылов.

Один за другим владеющие поворачивают головы. Они опускаются на колени.

— Это?.. – спрашивает Линна.

Господин Кроуиф побледнел на глазах.

Это Поющая Морю.

Поющая Морю осторожно идёт к нам, словно заново учится ступать по рыхломху.

Она поднимает руку к стене из обителькрылов, и те снижаются одним быстрым движением, устремляясь к её коже крылатым порывом ветра. Мимм и Плутня льнут к моей шее, после чего садятся ей на плечи.

— Теперь вы свободны, – говорит она, будто обращаясь не только к птицам, но и к самой себе.

Обителькрылы парят, единым облаком крыльев, взмывая ввысь и улетая прочь, над морем, к свету тысячи звёзд. Золотые души у кончиков пальцев Поющей Морю отправляются за ними.