Онлайн книга «Глубокий рейд. Кляксы»
|
Да, мины поставлены правильно, он сам бы там поставил. И тогда Саблин достаёт свой планшет, включает его, подгружает полученную после совещания в полку карту и интересуется: — А пулемёта отсюда не видать? — Нет, нужно ещё метров на двадцать вверх подняться. И сразу хлестанёт, — гвардеец обозначил рукой направление. — Там и там позиции снайпера. — Угу, — Аким ставит на карте метки, но все эти метки с пометкой «вероятно». Ему уже понятно, что «в лоб» по склону лучше не соваться, только артиллерия или миномёт с боезапасом, что называется, «от вольного». — А там у нас… — Аким указывает направо, на скалы; ему кажется, что там пологий подъём, и он не ошибается. — А там у нас ходы на скалы, — подтверждает его догадку Павлов. — Я здесь два дня бойца держал, так он зафиксировал, что они тут ходят туда-сюда. Носят провиант, боекомплект… Но, видишь… — он снова указывает рукой, — нам к тому спуску никак не подойти, едва начнёшь подниматься, как со склона тебя начнут в бок молотить. «Да, кляксы эти всё правильно устроили. Так плотно, что ножа не просунуть, — ещё он думает о том, о чём не говорил сержант, — что если начать атаку на склон, атакующим со скал как раз будут бить прямо в спину. — Нужно сначала накрыть гряду наверху артиллерией, и пока „чемоданы“ будут крошить гранит на скалах, нужно погасить миномётом пулемёт и позиции на склоне и быстро пробежать вверх до окопов, а там уже дело привычное… — он ни на секунду не сомневался, что если казакам представится возможность добраться до позиций противника, они ему всё объяснят. — Вот только… бежать-то придётся по минным полям… Нет, нереальное дело, все, кто пойдёт на склон, окажутся под огнём и с фронта, и с тыла, все среди этих валунов и останутся. Если только дадут снарядов, чтобы раскрошить всё наверху. Да разве столько дадут? Бог его ещё знает, что там, — и тогда он приходит к убеждению: — Нужно просить дрон у Коротковича!». Да, нужен дрон… А пока… — Слушай, сержант, а как же ты к тому минному полю смог подойти? Тебя же с со скал должны были видеть… — Так в дождь! Тут к ночи часто дожди идут, — отвечает Павлов. И потом спрашивает: — А у вас там, на болотах, разве дожди не идут на ночь? — Да откуда у нас там вода? — говорит тогда Аким. — У нас дожди два месяца в году. В августе и марте обычно. А по вечерам у нас заряды… Сильный ветер с пылью, если из степи, или с пыльцой, если с болота… Ну, ещё с песком иной раз, если особо свирепый… — С пыльцой? — переспрашивает сержант. И, не дождавшись ответа, добавляет: — Как вы там только выживаете? Это очень неприятный для прапорщика вопрос. Вот только ничего он этому сержанту раскрывать не собирается, а лишь отвечает: — Да приспособились как-то. Дальше говорить об этом он не хочет и зовёт радиста: — Алёхин! — Я! — отзывается тот. — Электромагнитный контур местности — посмотри-ка, — командует Саблин. И обращается к гвардейцам: — Ребята, выключайте передатчики. Все замолчали, а радист, отключив в своей рации и приёмник, и передатчик, запустил в работу РЭБ. И теперь на небольшом экране он отслеживал все возможные электромагнитные сигналы. Встроенный в рацию РЭБ, был, конечно, намного слабее настоящей взводной станции, но свои пять сотен метров он контролировал. — Вот, сигнал, — через открытое забрало говорит Алёхин. И указывает на свой монитор. — И вот ещё один. |