Книга Романтика дорог, страница 127 – Елена Крыжановская

— Не хочу вмешиваться. Лес не вмешивается в наши дела, сам не вмешиваюсь в лесные.

— Но я прошу о помощи по эту сторону границы! Я — странница, твоя сестра, ты не можешь мне отказать!

— Мы и с этой стороны родственники? — изумился Дик. — Кто «крестный»?

— Я не знаю его имени, — Лео опустила глаза, но это не смущение обманщицы. Воспоминания заставили ее затаенно улыбнуться: — Он сказал, что это «боевое крещение», и я теперь странница.

— Что ты сделала?

— Поцеловала его.

— Хм! Интересное посвящение! Если твой герой действительно рыцарь, то не шутил бы такими вещами. Возможно, у вас в лесу этот поцелуй — подвиг. Расскажи.

Лео смутилась ещё сильнее. Но понимала, что рыцарь спрашивает не из любопытства, а чтобы установить ее звание.

— Я тогда не знала, чем он нарушил закон, только увидела его у столба на главной поляне. Люди смеялись, показывали на него друзьям, выкрикивали шутки, хотели казаться остроумными. Он тоже не грустил, но не отвечал. Все уже расходились, а я осталась. Он такой… Не похож на лесных мужчин. И совсем не похож на охотников. Я боюсь их, у них в глазах смерть… Он — другой. Как дэйки. Человек, который знает свою силу… Я думала, все разойдутся, и спрошу, как его зовут. Придумаю, чем помочь…

Мне было всё равно, за что папа гневается на него. Но тут на поляну явилась одна компания. Я очень их хорошо знаю. Увы, это мой брат Сильвест, с друзьями. Полы плащей у всех оттягивали камни, наверное, собирали по всему лесу!

Я не придумала ничего лучше, чтобы закрыть его, как подойти и обнять. И стояла… Они же не могли бросать камни в меня. Дразнились, но я не слушала. И я его поцеловала. Не знаю, зачем. Назло им… Он засмеялся и предупредил, что теперь они и на меня набросятся. И ещё сказал, что я теперь тоже странница. Он меня обманул?

— Нет. Ты защитила кого-то, бросила вызов, приняла бой и победила. Это законное «крещение».

— Значит, ты мне поможешь?

Дик молчал. И так ясно, что отказать сестре не в его силах. Лео продолжила рассказ.

— Он прибыл вестником одного недружелюбного края. Мятежи у нас редки. Отец легко решает междоусобные споры, но неповиновения собственной власти не терпит. Для королей бунт — будничный постоянный риск, но не для папы! Они не пожелали платить дань, и что-то их не устраивало с границами. Это Темный овраг, между Болотным краем и Паучьим Углом — разбойничье местечко. Государь мог бы раздавить их силой. Они могли устроить бурное сопротивление и перекрыть ему дорогу сразу в два края. Вестник принес условия мирного соглашения. Ему гарантировали неприкосновенность, но государь не удержался.

«Ни один из моих подданных не посмел передать это мятежное послание. Знали, ничто их не спасет от моего гнева! Что ж, рыцарь, я поступлю с вами так же, как поступил бы с любым из своих слуг, не зависимо от знатности его рода. Вините их трусость и свою наивность, что поверили этим презренным негодяям и согласились помочь им!»

— Знакомо, — кивнул Дик. — Дальше.

— Его приговорили к изгнанию. До этого — к позорному столбу, чтобы все запомнили изменника леса и могли выразить свое неуважение. Я это видела. Когда все разошлись, я освободила его. И, заметь, никто мне не мешал… кроме него! Он уверял, что для меня это плохо закончится. И оказался прав.