Онлайн книга «Легенда о конокраде»
|
— Следующей ночью мы снова придем сюда и будем приходить, пока я не добьюсь ответов. – Марфа обхватила Сауле за плечи и пристально посмотрела ей в глаза. – Не забудь прийти. Я слышала, на Цране любят жестокие казни. И она быстро оставила Сауле одну, бесшумно перемахнув через каменную насыпь и исчезнув в ночи. Сауле решила, что так и попадают в рабство. Хорошо, что здесь не действуют раттские законы и мизинец останется при ней. Она не стала возвращаться в дом. Не смогла слушать храп Дани и видеть отсутствие Ромы. И уж никто бы на ее месте не стерпел бессонницы Капитана, его звериного отчаяния, направленного в пустоту. Банальная ложь – то оружие, которым Сауле медленно убивала отца Нии. Чем дольше девочка в заключении, тем страшнее будет его безумие, отягощенное давней смертью жены. Сумасшедшие – буйные? О нет. Их недуг растет тихо и незаметно, как мох на камнях, пока однажды вековая скала не треснет от давления миллиарда крошечных корней. И тогда безумцам в награду откроется многое. Например, кто разбил надежду на мирную жизнь с любимой женщиной или замучил единственную память о ней. Тогда как кровь на собственных руках уже не кажется такой ужасной, она приносит больной душеоблегчение. Ее, Сауле, смерть будет облегчением. Сауле содрогнулась, стоило фантазии прерваться, а реальному миру зашевелиться потревоженной змеей. Она боязливо огляделась по сторонам – сонное море шептало вдали, ночной ветер жаловался ему на траву и пыль – и зачем-то посмотрела в небо. Туда путь отрезан, сколько ни кайся. Слышат ли боги Шири молитвы иномирцев? Даруют ли им бессмертие за добродетельную жизнь или вечные муки? Из едва подсвеченной ложи облаков на Сауле смотрел лишь Тун – сине-зеленый и гладкий, в отличие от Луны; бледный его серп напоминал полуприкрытый глаз Капитана, исполненный горем. Или хитрый взгляд Марфы из-под мглистой тени ресниц. Сауле не вынесла этого и пошла дальше. Она добрела до конюшни и по-крысиному забилась в самый дальний угол, где хранили сено. Какая-то коварная палка больно впилась в бок, но Сауле не поменяла позы. Ей так хотелось, чтобы единственной мыслью на грядущий сон стало «что это там у меня в боку?», чтобы та больная фантазия о безумцах оставила ее в покое, чтобы не приходили никакие чертовы сны… Утром на море случился шторм, и отзвуки грохочущих волн доносились до головы Сауле, отчего та полнилась раскатистой колокольной болью. Надо скорее приниматься за работу, пока разум не до конца проснулся. Хотя Сауле знала, что это не поможет: от ужаса она избавится, либо освободив Нию и благодарно приняв смерть, либо умерев прямо здесь, в колючем сене. Какая-то коварная муха с силой стукнулась об ее голову, отчего внутри сам появился упрек:как ты собралась умирать, если ты еще не спасла мальчишек и Анар? — Боже! – вслух воскликнула Сауле, когда тысячи мыслей о новом плане пронзили ее сознание. Она на минуту приостановила работу и, уперев вилы в землю, положила голову на черенок. Итак, Марфа больше не союзник. Поскольку о помощи со стороны мальчишек или кого-то из островитян можно забыть, остается только сделать то, что от нее требуют. Да, Марфа была права: без крови этот бой выиграть не получится. Сауле не назвала бы себя способной на холодный расчет. Она была уверена, что позже накажет себя сполна, согласится на любую казнь, но только после того, как Даня, Рома и Анар выберутся с острова. |