Книга Легенда о конокраде, страница 155 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Шторм принес не только дурное самочувствие, но и кое-кого из рыбаков. В середине дня, когда живот, набитый черноягодой, разрывался от изжоги, на покатом горизонте показался долговязый силуэт. Сауле, в этот момент вывозившая навоз и сор из стойла, намеренно отвела взгляд куда-то под ноги, чтобы к фигуре вдалекеслучайно не пририсовались кудри. Однако периферийное зрение выцепило из окружающей кутерьмы то, как Даня походил взад-вперед, пошвырял ногой ни в чем не повинные камни, а напоследок залез в кусты, покопался там мгновение и ушел. Да, все-таки, как ни старалась она этого не делать, Сауле откровенно следила за другом, сдерживая сильнейшую дрожь.

Подождав минуты три, она ломанулась во весь дух к кустам. В них на листяной подушке лежал тканевый узел со стандартным набором: хлеб, козий сыр и яйца. Горе и страх призывали оставить еду в покое, как сделал накануне Даня, а голод…К черту! Если Сауле хочет спасти мальчишек, то нужны силы, необходимо топливо.

За секунды еда была сметена, а оставшийся в конюшне мусор яростно и тщательно вычищен.

К закату у Сауле не осталось никаких дел. Внутри все полыхало и рушилось от предстоящей ночи. Ожидая первого стрекота ночной птицы – так Марфа даст знать, что нужно идти, – Сауле просидела на невысокой пристройке, пытаясь поймать хоть самый робкий лучик. Сегодня был холодный недобрый день, жадный до тепла, и потому ее любимый прохладный уголок, где висела сбруя, теперь оказался почти что морозильником. Кажется, Рома или кто-то из местных говорил, что близится осень, и в Йонах она заранее грозит вот такой капризной погодой. Зима же здесь настолько мягкая, что черноягода продолжает плодоносить до начала весны – лишь потом вспоминает о сезонном обновлении и засыпает на пару недель.

Прокричала истеричная птица. Сауле, даже не вздрогнув, вскочила и направилась к пещере.

Она шла с намерением выполнить свою часть сделки с Марфой, надеясь, что та, как только получит свои ответы, отпустит и ее, и Нию. Тогда, быть может, не все потеряно. Узнать бы только, о каком ритуале идет речь. Сауле как никогда жалела, что знает о Шири ничтожно мало. Она судорожно перетряхивала свои знания.

Слог рождается из крови, волос или кожи. Он не действует на иномирцев, но зато прекрасно расправляется со здешними. У кого-то он сильнее, у кого-то нет.

Еще были какие-то Сосуды, но Сауле помнила только то, что один из них когда-то жил на Цране.

Как ни было бы стыдно признавать, ключевая слабость Сауле – недостаток информации. О, как бы она хотела поговорить с Ромчиком прямо сейчас. Да и с Даней, пожалуй, тоже. Сауле даже не стала бы напрямую спрашивать совета или пробовать обсудить новый план. Из кусочков знаний они бы смогли составить общую картину, разгадать намерения Марфы. Решившись на ее предложение, Сауле навеки уничтожила дружбу между ними.

Тогда, когда они возвращали к жизни разбитую лодку, все было понятным и легким, как будто общее дело наделяло Сауле силами тридцатиметрового гиганта. Теперь же она была маленькой, крошечной козявкой, которая без слова сверху не ступит ни шагу.

Чувство скованности усилилось, когда она подошла к пещере, у которой уже сидела Марфа.

Она принесла себе отрез ткани и сидела на ней, лакомясь собранной черноягодой. В тусклом свете Туна ее рот казался изуродованной пастью.