Книга Легенда о конокраде, страница 74 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Сауле умела общаться с детьми не так хорошо, как Даня, но у нее были младшие брат и сестра. Потому, если б Тин и Тал расплакались из-за случайно убитых птенцов, она смогла бы их утешить. К чему она не была готова, так это к холодному, прагматичному спокойствию, с которым мальчики разглядывали скошенное гнездо.

— Надо добить. – Первый близнец снова прыгнул, не давая птенцу нырнуть в кусты. Сдавшись, тот просто распластался на земле, зажмурив глаза-бусины.

Второй близнец облегченно выпрямился и карикатурно обтер лоб ладонью.

— Фух-х. Тупая сеноедка, успокоилась наконец. И ты замолкни! – Он замахнулся на осиротевшую птицу-мать, которая растерянно крикнула и увернулась от руки. Сауле вздрогнула.

— Испугалась?

Сауле не боялась крови. На ежегодной диспансеризации первая вызывалась в кабинет, где медсестры брали в плен ее указательный палец, чтобы проколоть и присосаться к нему прозрачной трубкой. Не раз поливала перекисью ранки хныкающей Динарки, а потом и Андрея. Оттирала пятки еще не разношенных кроссовок от бурых пятен. И не отворачивалась – никогда, никогда,никогда не отворачивалась, пока грязные бинты под ледяными руками в перчатках исчезали, оголяя пустоту, где раньше начиналось колено.

Вот и сейчас не отвернулась, пусть усилий это стоило почти столько же, сколько тогда, в больнице. Второй близнец фыркнул на брата. Мол, нежный какой. И наклонился, легко подняв замершего птенца. Сауле не успела перехватить его руку.

— Ну, чего, боишься за птичку-сестричку? Лови, а то как кину!

— Не надо, – снова подал голос первый брат, но его злой близнец уже разжал пальцы, и птенец шлепнулся прямо в подставленную ладонь Сауле.

Он уже не пытался убежать, просто тяжело дышал и попискивал, положив голову на сгиб большого пальца. Сауле почувствовала, как дрожат руки. Оба близнеца смотрели на нее с выражением нашкодивших щенков и ждали реакции. Хоть половину рабочего дня они обзывались и норовили подставить подножку, Тин и Тал все еще были детьми, которых волновало мнение старших.

Но, к сожалению для них, дрожь Сауле была лишь эхом дрожи птенца, распластавшегося на ладони. Быстрей, чем мозг, среагировала свободная рука. Сауле сама не поняла, как схватила мальчишку за рубашку и приподняла. Пару раз встряхнула.

— Нравится?! – Мальчик дернулся, но Сауле держала крепко. Затрещала ткань. – А ей, думаешь, приятно? Приятно?

— Тин, – пропищал второй брат.

Значит, жалостливая половина этого дуэта – Тал.

— Пусти, дура!

Тин попытался ударить, но Сауле просто вытянула руку, и кулак прошел по касательной. Так. Вот она поймала обидчика, а дальше что? Так далеко Сауле не загадывала и теперь оказалась в ловушке с истекающей кровью птицей и двумя мальчишками, один из которых норовил лягнуть побольнее, а второй – занудить до смерти.

— Довольно!

От резкого окрика Сауле разжала пальцы, и Тин чуть не свалился на землю. Он тут же спрятался за брата, который испуганно смотрел на Марфу. Быстрым шагом она приближалась со стороны пастбища.

— Сауле? – И хотя это был первый раз за день, когда она услышала свое имя, а не дурацкое прозвище, захотелось виновато опустить голову. От привычного хитрого веселья Марфы не осталось и следа. С поджатыми губами и напряженными плечами она напомнила Сауле мать.