Книга Чугунные крылья Икара, страница 101 – Борис Конофальский

— Ну, ладно ты, «дебет-кредит», — усмехнулся Рокко, — выдай мне десять сольдо, пойду прогульнусь сегодня, что ли.

Сальваторе выжидательно уставился на Буратино, а тот, в свою очередь, загадочно переглядывался с Лукой. После чего одобрительно кивнул бухгалтеру. И тот выдал Чесноку требуемую сумму. Новоиспечённый человек чести сразу удалился.

— Хоть бы одним глазком взглянуть на его девку, — глядя ему вслед, произнёс Буратино. — Очень уж любопытно.

— А чего глядеть-то, на них не глядеть нужно, — многозначительно заметил Лука и добавил: — Я знаю парочку весёленьких девиц, озорные ужас. И денег им платить не нужно, они идейны, водочки дать, на извозчике покатать, в кабаке посидеть, но главное, чтобы с уважением. Так за уважение они тебе такое откоблучат, что ого-го, что любо-дорого. Может, позвать?

— Ну давай, что ли, — без особого энтузиазма сказал Буратино, тут же вспоминая про свою кареглазку.

К большому его сожалению, из-за сложившегося кризиса Пиноккио не мог себе позволить ни коляски, ни дорогих подарков. Поэтому он сидел на работе и ждал минуты, когда, наконец, он сможет начать завоевание красавицы Рафаэллы. А пока завоевание не началось, можно было, конечно, позабавиться и с простыми девчонками.

А Луке два раза повторять было не надо, он ушёл и вернулся через час:

— Забил с ними стрелку в восемь вечера у церкви, что рядом с ратушей.

— А вдруг не придут? — спросил Пиноккио, чувствуя, как у него потеют ладони.

Лука высокомерно усмехнулся и посмотрел на дружка, как опытный человек смотрит на салобона:

— Прибегут как миленькие, — уверенно заявил он. — И уже подмытые.

Погуляем чуть-чуть, купим им по пирожку, и они наши.

— По пирожку? — не поверил Буратино.

— Ну, может, по пирожному. А водки своей возьмём.

— А девки хоть симпатичные? — продолжал сомневаться Пиноккио.

— Нормальные, чистоплотные. Хотя от триппера никто не застрахован.

Как говорится, триппера бояться — с девками не развлекаться.

— Ну-ну, — сказал Буратино и отправился к морю стирать рубаху.

Лука тоже начал прихорашиваться, он поставил осколок зеркала на пустую бочку и стал придирчиво осматривать свою физиономию, уничтожая те мелкие воспаления, которые доставляют некоторым субтильным молодым людям немалый душевный дискомфорт. Конечно, Лука к таким не относился, тем не менее, продолжал чистку лица. А Джанфранко, ходивший вокруг с любопытством и некоторым беспокойством, наблюдал приготовления двух друзей. Его что-то сильно волновало. И, наконец, он, не выдержав, спросил:

— Это вы чего? Куда-то намыливаетесь, что ли?

— А тебе-то что? — отвечал Лука.

— Да так, спросил просто. Чего, уже и спросить нельзя?

— Спросить можно, — разрешил Лука.

— А, вы к девкам, что ли?

— А тебе-то чего?

— Ну, интересно же. Так к девкам или нет?

— Вот я думаю, — задумчиво произнёс Крючок, продолжая рассматривать свою физиономию, — может, мне побриться?

— Тебе окромя ног и брить-то больше негде, — заметил Пепе Альварес, тоже заинтересованный подготовкой ребят к свиданию.

— А тебя, Пепе Альварес, никто не спрашивал. Тебе же самому, конечно, есть что побрить, если ты неделю не побреешься, тебя от обезьяны не отличишь, — парировал Лука.

— Лука, ну так вы к девкам собираетесь? — не отставал Гопак.