Книга Как закалялся дуб, страница 111 – Борис Конофальский

— А ну-ка, дайте мне её, — приказал околоточный заинтересованно.

Полицейские послушно исполнили приказание.

— Так-так, — задумчиво продолжал Стакани, вертя в руках старую шляпу с рваным полем. — Эту версию надо проверить.

— Какую версию? — полюбопытствовал подчинённый.

— Молчи, дурень, мешаешь думать, — отмахнулся околоточный. Пару секунд подумав, он продолжил: — А кому, ты говоришь, принадлежит эта шляпа?

— Не могу сказать наверняка, но, по-моему, это шляпа Джузеппе Фальконе.

— А кто он по профессии?

— А профессия у него самая простая, он забулдыга, — сказал ефрейтор Брассели.

Околоточный энергично прыгнул в бричку, и в его глазах появился огонь надежды.

— Домой гони, — приказал он полицейскому, сидевшему на козлах, а ефрейтору: — Готовьтесь, через час буду в околотке, поедем брать Фальконе.

* * *

Море было тихим, небо низким, туман густым, а утро холодным. Мальчишки спали в сарае, укрывшись старыми одеялами и укутавшись в солому. Они страшно устали за эту ночь, плаванье на лодках и таскание мешков не даётся легко. Поэтому пацаны спали крепко и не слышали, как дверь сарайчика приоткрылась и в помещение вошёл модно одетый широкоплечий и высокий мужчина лет тридцати. На нём был дорогой пиджак в полоску и модная соломенная шляпа. Мужчина остановился на пороге, привыкая к полумраку и разглядывая спящих ребят. Разглядев их как следует, он подошёл к Буратино и тихонько тронул его за ногу.

— Что? — сразу проснулся Пиноккио. — Что надо, ты кто такой?

— А ну, отвали, гад! — тут же крикнул проснувшийся Чеснок и звонко щёлкнул взведённым курком. — Встал, быстро! Отошёл к стене!

Мужчина послушно поднялся во весь рост и послушно отошёл к стене. Облокотившись на стену, он закурил папиросу и, улыбнувшись, произнёс:

— Тихо-тихо, Рокко Чеснок, не застрели друга.

Рокко вскочил на ноги и, держа незнакомца на прицеле, сказал:

— «Друг», а ну-ка расстегни-ка пиджачок. И без фокусов.

Мужчина послушно расстегнул пиджак, и пацаны увидели за поясом у него нож.

— Лука, — произнёс Чеснок, — забери у него швайку.

— Ладно, хватит, — сказал незнакомец, опуская руки и застёгивая пиджак. — Я от Томазо. Меня зовут Бартоломео Конти, для друзей просто Барт.

— Красивое имя, — неотрывно глядя на Барта, произнёс Пиноккио.

— А я о тебе слышал, Конти, — сказал Рокко, пряча обрез под куртку.

— Я о вас тоже, ребятки, особенно в последнее время, — Барт усмехнулся.

— А почему вас так интересно зовут? — спросил Пиноккио. — У нас здесь таких имён нету.

— Я долгое время жил в Нью-Йорке, там меня звали именно так, привык.

— Понятно, синьор Бартоломео. Позвольте полюбопытствовать, что заставило вас оттуда уехать?

— Неприятности по службе, — ответил Барт и криво усмехнулся. — И вообще, давай-ка закончим этот допрос, парень. Я здесь не для того, чтобы отвечать на вопросы, а для того, чтобы за вами присмотреть.

— Присмотреть? — спросил Пиноккио, чувствуя, что этот Барт нравится ему всё меньше и меньше.

— Я не так выразился, — тут же поправил тот. — Я имел в виду помочь вам, пока у вас трудные времена.

— А-а, понятно, — сказал Буратино и ощутил, как пронзительно смотрят на него жгучие и одновременно холодные глаза этого субъекта. — Надеюсь, мы будем друзьями.

— Как Бог даст, — уклончиво ответил Конти и белозубо улыбнулся. — А кофейка у вас, ребята, нету? А то на улице погода ужас какая, до костей продрог.