Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 99 – Борис Конофальский

Всем нравилась, никто не шагнул.

— Так вот, — продолжал околоточный, — этот, как его там, Руджеро что ли, сказал, что многие мальчишки из класса присутствовали при убийстве. Вот кого надо было сюда тащить, а не кочегара без штанов, от них, от этих кочегаров, вон только блевотина в углу, а мне показания нужны. Ясно вам, ослы?

— Так точно, — отвечали полицейские.

— Ну, раз ясно, идите и найдите мне тех мальчишек, которые видели убийство. Хоть всю ночь ищите и даже не надейтесь на сверхурочные.

Полицейские ушли, а сам синьор околоточный сел писать «дело» об убийстве.

Он писал его грамотно, со знанием вопроса, и почти не сомневался, что всё будет в порядке и этим крысам из управления не к чему будет придраться. А к чему тут придерёшься: околоточный Стакани сам, без привлечения сил из управления, раскрыл убийство. Все скажут: а этот Стакани не промах, что он там делает в этом грязном околотке, не пора ли его перевести в управление, на должность дознавателя. Чего там дознавателя, на должность следователя, а может быть, даже по особым делам.

Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. И мечты синьора околоточного испарились с появлением полицейского Алисандро, который должен был привести труп:

— Где ты шляешься? Все работают, а он прохлаждается? — беззлобно спросил его благородие, увидев Алисандро. — И бричку, опять же, забрал.

— Никак нет, не шляюсь и бричку брал для дела.

— Чёрт с ней, с бричкой. Ты труп привёз? Предъяви его мне для осмотра тела и лети за родственниками убиенного для опознания.

— Предъявить труп не могу-с, — ответил Алисандро.

— Что такое? — насторожился околоточный. — Почему не можешь? Ты ведь за трупом ездил?

— Предъявить труп не могу-с, ввиду отсутствия оного, — заявил полицейский.

— Что за бред, мальчишка же сказал, что тебе бричка нужна, чтобы доставить труп. Ты же за трупом ездил.

— Так точно, за трупом.

— Так ты что, балда, труп потерял что ли? — спросил околоточный, чувствуя, как дело об убийстве рассыпается на глазах, какое же это дело об убийстве, когда нет трупа.

— Никак нет, не потерял, — обиделся Алисандро, — что я болван какой-нибудь трупы терять?

— А где же он?

— Доставлен в больницу.

— Вот говоришь, что ты не болван, а сам болван из болванов. Ну, зачем ты труп в больницу доставил? Его же надо в морг или в судмедэкспертизу. Вот скажи мне, зачем ты труп в больницу доставил?

— Так он настоял.

— Кто настоял?

— Так труп и настоял. Я его к вам вёз, а он мне и говорит: «Дяденька полицейский, а куда мы едем?». А я ему говорю: «Молчите, труп, вам разговаривать не положено, а едем мы в участок». А он мне говорит: «А я не хочу в участок, у меня голова болит. Мне в больницу надо». А я ему: «Это пусть синьор околоточный решит, болит у трупа голова или нет». А он мне: «А тогда я сейчас сбегу». Ну, тут мне его жалко стало, и я его в больницу-то и отвёз. Вот доктор бумагу дал, — сказал Алисандро и протянул околоточному бумагу. Это была справка от врача, в которой говорилось о том, что такой-то мальчик был принят от полицейского в приёмный покой с симптомами сотрясения мозга.

Прочитав эту бумагу, околоточный понял, что плакало его убийство, а вместе с ним кресло в управлении и чин дознавателя. Стакани вздохнул и грустно спросил: