Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 152 – Борис Конофальский

— Барон, — окликает мальчика отец. — А где же ваша Морква?

И тогда Карл Георг, указывая на оруженосца перстом, заявляет:

— Он мне её не дал.

И Кляйбер словно оправдываясь, начинает пояснять:

— Она, зараза, плохо объезжена ещё, взбрыкивать стала, кусаться лезет, опять же… Пусть господин барон пока на этом мерине катается; научится, так и на Моркву пересядем.

— И что же, хорошо он учится? — интересуется отец.

— Естеством он к лошади расположен, — отвечает Кляйбер. — И сидит хорошо, и коней не боится. И крепок… — и тут он добавляет уверенно: — Рыцарь будет отменный.

Крал Георг слышит это, но сидит с видом гордым, лицом величественным; явно похвала оруженосца ему по нраву.

— Рыцарь, значит, будет, — как-то странно переспрашивает отец. И потом обращается к сыну: — А рыцарю сему матушка его говорила, что на честных людей нельзя ни браниться, ни пальцем указывать?

Тут молодой барон сразу не отвечает, но отец его ответа дожидается, и тогда Карл Георг и говорит:

— Учила меня тому матушка.

— А отчего вы указываете на моего оруженосца пальцем? Кляйбер вам зверь какой? Или холоп, может быть?

— Нет, батюшка, Кляйбер не зверь, — отвечает Карл Георг.

— Именно что не зверь, — продолжает отец. — И все люди, что состоят при мне, не звери и не холопы, они люди воинского достоинства и на оскорбление всякое могут ответить действием. И то будет в их праве. Барон, вы слышите меня?

— Да, — бурчит сын с видимым недовольством.

— А то, что вы дурно воспитаны, мне ещё ваш учитель говорил, да и сам я то видел, — продолжает Волков; и тут немного смягчает тон: — Всё, детство у вас кончилось, начинайте уже мужать и умнеть.

— Да, батюшка, — отвечает ему молодой барон. Он с ним спешит согласиться, ему хочется кататься на лошади, а не выслушивать от отца нудные нотации и поучения.

И, лупя пятками конька, Карл Георг уезжает от него и выезжает со двора. Барон стоит ещё некоторое время и смотрит ему и Кляйберу вслед, а тут рядом появляется и второй его сын.

— Батюшка, а когда же Кляйбер меня будет на коне катать?

Шрамы на лбу, ещё слишком яркие, красные, явно уродуют лицо мальчишки. Отец берёт его на руки.

— Всё у вас будет. Попрошу Кляйбера, чтобы сегодня вас прокатил.

Хайнц сразу начинает улыбаться, а потом и спрашивает:

— А военную одежду, как у Карла, купите мне?

— Куплю. Поедем в Ланн, и там я вам куплю всякой одежды, какой только захотите.

— Мы едем в Ланн? — глаза мальчишки загорелись.

— Да, к вашему кузену графу, — отвечает отец, но пока не решается сказать сыну, что везёт его в монастырь. На учёбу.

— А скоро? — радостно вопрошает ребёнок.

— Уже скоро, — отвечает отец. — Может так статься, что уже завтра.

И тут отец опускает сына на землю.

— Ох, пойду матушке о том скажу.

Хайнц рад. Он, конечно, ещё не знает, что его ждёт расставание с домом.

— Ступайте к матушке, скажите ей, — говорит ему отец.

⠀⠀

На всё у него не хватало не только времени, но и памяти. Разве обо всём упомнишь, когда у тебя столько дел. Но про это он помнил — и всё-таки зашёл к пленённым разбойникам, чтобы посмотреть, исполнил ли коннетабль его пожелание. И ещё раз убеждался, что за Сычом нужно всё перепроверять. Он слегка вымыл сидельцев, а вместо сгнившей одежды выдал им почти такую же рванину.