Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 53 – Борис Конофальский

— Сенатор, прошу вас сие дело не затягивать, а провести его как можно быстрее. Курфюрсту надобен честный прокурор в городе. — Теперь, после визитов двух молодых и важных людей в Мален, барон уже не стеснялся говорить от лица Его Высочества.

— Со всей возможной поспешностью буду продвигать это дело, — обещал ему Виллегунд.

Его поддержал и секретарь Цойлинг:

— Внесу сегодня же в регламент этот вопрос, найду место, думаю, что уже на той неделе сможем провести голосование.

— Вот и хорошо, — улыбался генерал, но продолжить он не успел, так как в дверях появился мажордом Кёршнеров, это был хорошо обученный и неглупый человек, он, просто так, беспокоить столь важное собрание не стал бы. А тут встал в дверях, и ждёт, когда барон обратит на него внимание. И барон обратил:

— Ну, что там?

И тогда, как образцовый слуга, мажордом подошёл к генералу и склонившись тихо, чтобы все иные господа не слыхали его слов, произнёс:

— Пришёл человек, говорит, что вы обещали награду ему.

— Награду? — Не понимает Волков. — И что же это за человек?

— То сержант городской стражи по фамилии Шмидт.

— Ах, вот как… — Тут барон догадался о чём идёт речь. И кивнул ему. Можно было приказать, чтобы сержант ждал, можно было извиниться перед собравшимися и выйти к сержанту на минутку… Но Волков решил действовать иначе. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы приять правильное решение. И он произнёс:

— Зови его сюда.

Все были тому удивлены, когда увидели стражника в большой зале для собраний, тот зашёл чуть робея, он держал шапку в руках.

— Ну, друг мой, говори, — просил его барон.

Сержант стражи, муж уже не молодой, но почему-то робел начать.

И тогда генерал снова сказал:

— Ну, что же ты, не отнимай у нас время, мы люди занятые, говори уже!

— Так я это… — начал сержант. — Насчёт награды. Ну, той, что вы обещали.

— Я много каких наград обещал, ты про какую говоришь?

— Ну, сегодня капитан объезжал караулы утром, вот… А я как раз на Купеческих воротах в караул и заступил. А он казал, что вы будете платить талер тому, кто вам скажет, что в город кто-то из Маленов приехал.

— Да, — подтверждает его слова барон. — Такое было, правильно всё тебе твой капитан сказал. И что же, в город кто-то из Маленов въехал, как я понимаю.

— Да, вот тут я и хотел у вас узнать, господин… — мнётся сержант.

— Ну, так спрашивай.

— А если то будет не Мален? — интересуется сержант. И тут же угадав удивление во взгляде генерала, всё объясняет. — Ну не сам Мален, какой-нибудь, а вот возьмём, к примеру, их слуга. Но, не простой слуга, а важный.

— Говори, кто!

— Так это был Краузе, мажордом Исидора фон Шойберна, — объяснил стражник. — Мой товарищ служил у него, так он сразу этого Краузе опознал. Он и поздоровался с ним.

— Фон Шойберн? — не сразу вспомнил генерал.

— То видно Исидор Раух фон Шойберн, — тут же напомнил ему секретарь Цойлинг.

— Ах вот это кто!

— Да, господин. Он, — продолжает стражник. — Так вот я и хотел узнать, если это не сами Малены, а их людишки, они тоже считаются? За них тоже талер полагается?

— Тоже, — Волков встаёт и достаёт из кошеля монету. — Тоже полагается. — Но сразу её стражнику не отдаёт. — Так значит этот Краузе въехал в город?

— Точно так, господин, точно так, — сержант Шмит не отводит взгляда от монеты. — С ним было две телеги и мужики.