Книга Стражи восемнадцати районов, страница 101 – Антонина Крейн

Феликс смотрел на меня во все глаза и выглядел очень грустным, словно потерял что-то важное. Я спросил, что случилось, и он сказал, что на него просто напала ностальгия, ничего такого. Но, проходя на кухню, он зачем-то взъерошил мне волосы, чего обычно не делал. Меня не покидало странное ощущение, что на самом деле этот жест предназначался не мне.

Сейчас же Феликс задумчиво почесал себя за ухом, прежде чем ответить на мой вопрос.

— Касательно происхождения проклятых… Это не самая приятная тема. И не самая важная для работы. Поэтому ее и нет в учебниках. Многие колдуны вполне спокойно живут, не изучая этот вопрос.

— Я бы все-таки хотел знать.

Феликс вздохнул:

— Что ж… Они вырастают из страстей и страхов, которыми люди сочатся, как грязью.

— О?

Не могу сказать, что эта концепция поразила меня – в конце концов, я был любителем фэнтези и манги и встречал подобные механики в разных историях. Однако было странно узнать, что в реальной жизни все действительно устроенотак.

— Есть более могущественные проклятые твари и духи, те, что подпитываются негативом годами, если не столетиями, либо же сразу рождаются в местах скопления очень сильных чувств. Например, после стихийных бедствий или терактов. Некоторые проклятые уникальны, другие – легко типируются, те же шоблы.

— А Древние тоже появились таким образом?

— Да. Но они – квинтэссенция страхов и верований людей, живших тысячи лет назад. Они родились тогда, когда мир был ни черта не понятен и мышление зиждилось на вере в божественное и ужасе перед ночью и ее обитателями. На самом деле, – Феликс пожал плечами, – многое рождается из энергии людей. Дорога, по которой мы с тобой идем, здания вокруг, наша одежда – все это результаты приложения энергии, просто выраженной в действии. А энергия, выражаемая в эмоциях, влияет на тонкие структуры и порождает то, что принято называть сверхъестественным. Даже призраки – это, по сути, итог взрыва эмоций умирающего человека. Он отказывается покидать этот мир. Он создает нового себя. – Рыбкин задумался, явно впадая в философское настроение. – Если подумать, и сами люди – продукт эмоций, да? Что-то же заставляет взрослых спать друг с другом и получать потом младенцев на руки.

— Ну это ты загнул, – не согласился я. – Эмоции, как и мысли, – всего лишь рябь на поверхности нашей бессмертной души.

— М-да. Это кто еще тут загнул! – развеселился Феликс.

Я нахмурился:

— Вот черт. Получается, каждый раз, когда я фонтанирую эмоциями, я ускоряю появление в этом мире новой проклятой твари?

— Нет, эмоции колдунов не превращаются в тварей. Они становятся магией.

— Понятно… А если люди научатся управлять своими чувствами, новые твари перестанут появляться?

— Даже если человек в совершенстве управляется со своими чувствами, он не перестает их испытывать, – покачал головой Феликс. – Просто проживает так, чтобы не портить жизнь себе и другим. Однако самого факта появления эмоции достаточно для того, чтобы добавилась монетка к счету, с которого мир потом купит новую проклятую сущность. Так что неважно – контролируют люди себя или нет, – пока есть человечество, будут и чудовища. И именно здесь в игру вступаем мы – колдуны из Ордена Небесных Чертогов. Те, кто может защитить немагов от их собственных порождений, которых они, кошмар такой, даже не в состоянии увидеть.