Книга Стражи восемнадцати районов, страница 57 – Антонина Крейн

Чтобы попасть на Ту Сторону, мы в пустынном внутреннем дворике отыскали серебристое облако густого тумана и вошли в него, предварительно назвав свои имена и помахав приглашениями. Раздался мелодичный звон, и когда мы ступили из жемчужной мглы наружу… перед нами было уже совсем другое место.

Название Полуночный подходило замку как нельзя лучше.

Формально вокруг были все те же стены, двери, башенка, ворота. Но небо вдруг стало высоким и каким-то бархатным, усеянным мириадами созвездий и освещенным огромной луной цвета взбитых сливок. Здание казалось стеклянно-черным, его увивали изумрудные плющи и вьюны. В прохладном летнем воздухе парили волшебные огоньки. У ступеней, ведущих к главному входу, играли музыканты: арфистка, флейтист и виолончелист.

Остальной двор был пуст; гости уже находились в замке.

Мы с Феликсом пошли сквозь анфиладу – и я не уставал поражаться тому, куда попал. Всюду царили глубокие и темные, какие-то подводные цвета. Текучие ткани напоминали лесные ручьи, сверкающие драгоценности – прохладную росу, успокаивающую взор, а запах сырой земли и фиалок заставлял дышать глубже обычного. Гости смеялись и шушукались, плели интриги и ранили друг друга острыми словами, поданными под видом комплиментов. Торжественная часть еще не началась, мы успели вовремя.

В главном зале было просторно, думаю, просторнее, чем в интерьерах настоящего замка. Тут Феликс наконец остановился, деловито подхватил с подноса ближайшего официанта два бокала, сунул один мне и стал активно изображать, будто мы болтаем тут давным-давно. Уже заскучали. Уже думаем пойти домой. Все по заветам светского общества.

Я рассматривал гостей. Это были мужчины и женщины всех возрастов – от, казалось, совсем подростков до дряхлых стариков, опиравшихся на внушительные трости. Также встречались ангелы, нимфы, оборотни и другие магические существа.

Почти все общались парами или небольшими группками, и только неподалеку от нас шумел довольно большой круг. Люди обступили кого-то и шептались, шептались…

Мне стало интересно, я двинулся в ту сторону. Пара человек как раз отошла, и в образовавшемся проеме я вдруг увиделих.

Ох.

Они стояли, словно не замечая, как на них смотрят. Высокие и стройные, с выразительными глазами и изящными чертами лица, с кожей нежнее шелка, в роскошных одеяниях зеленого и черного цвета, вышитых серебром. Отстраненные – казалось, они намеренно отгораживались от публики невидимой стеной.

Если бы на Летнем балу выбирали короля и королеву, ими стали бы они.

— А, ты тоже словил краш на близнецов? Что ж, все мы через это проходили, – хмыкнул подошедший Феликс.

— Слева – это же Инга?.. – благоговейно прошептал я.

У себя дома ведьма выглядела красивой, очень красивой; но это было ничто по сравнению с тем, как раскрылась ее красота на балу. Инга казалась соколицей, стрелой, летящей сквозь лесной туман, манящим цветком дурмана.

— Она, – подтвердил Феликс. – И ее братец Клугге.

Хоть они и были близнецами и чертами лица и изяществом походили друг на друга, я бы дал им разную карточную масть. Инге – трефы. А вот Клугге – однозначно пики. Если она была шатенкой, то его волосы выглядели черными как смоль; если в ней было какое-то тепло – розовые губы, почти бирюзовые глаза, то он был воплощением кинжального холода и закаленности антрацита.