Книга Лесная обитель, страница 213 – Мэрион Зиммер Брэдли

Но он никак не мог заставить себя сблизиться с детьми – тем более теперь, когда сердце твердило ему: сверхъестественная Сила, вселившаяся в Эйлан, разметала и уничтожила последние крупицы их любви. Гай от всех скрывал свою боль – и от этого невыносимого напряжения ему порою просто хотелось выть. Он с облегчением выдохнул, когда командующий легионом в Деве вызвал его к себе посоветоваться по некоторым вопросам. В приписке говорилось, что Гаю нет нужды останавливаться в крепости: Мацеллий выстроил себе в городе новый дом и надеется, что сын погостит у него. Гай надеялся, что хоть там сможет преодолеть терзающий его душевный разлад.

— А еще кого-нибудь из беглых мятежников, причастных к заговору Воронов, захватить удалось? – Мацеллий налил Гаю вина и передал ему чашу: добротную, но не броскую, как и сама столовая, как и весь особняк. Отцовский дом был одним из лучших зданий, построенных вокруг крепости – как наглядное свидетельство того, что обстановка в замиренной стране становится все спокойнее. Гай покачал головой.

— Этот Кинрик – он ведь у них вождем, верно? – промолвил Мацеллий. – Ты вроде взял его в плен под горой Гравпий?

Гай кивнул, отхлебнул кислого вина и поморщился: подживающий шрам на боку заныл от резкого движения. Он тогда и не заметил, что кто-то задел его мечом, пока битва на холме не закончилась. Рана была не опасная – на границах Германии ему доставалось куда хуже, – но причиняла некоторые неудобства. Гораздо мучительнее было вспоминать, что Фурией, проклявшей их всех, оказалась Эйлан. Гай так глубоко задумался, что не сразу осознал: отец ждет ответа.

— Да – но он потом сбежал.

— Похоже, бегать он мастер, прямо как этот прохвост Каратак, – отметил отец. – Но Каратака мы в конце концов поймали, так что и этого твоего Кинрика рано или поздно выдаст кто-нибудь из своих же…

«Твоего Кинрика»? Гай неуютно поежился: хорошо бы отец не вспомнил, что Кинрик – приемный сын Бендейгида. Убей он Кинрика, когда ему представилась такая возможность, всем жилось бы куда спокойнее, мрачно подумал про себя молодой офицер.

— Ладно-ладно, никто тебя не винит в том, что он удрал, – продолжал Мацеллий. – Что ж, куда бы уцелевшие заговорщики ни подались, здесь они вряд ли объявятся. – Он обвел взглядом столовую и не без самодовольства хмыкнул.

— Вряд ли, – охотно согласился его сын. – Тебе здесь правда хорошо? – Выйдя в отставку, Мацеллий отстроил себе особняк, почти сразу же был избран декурионом^[42] и быстро сделался столпом местного общества.

— О да, место тут приятное. Вот уже несколько лет в Деве все тихо-мирно, город растет. Амфитеатр – это, конечно, огромное преимущество. Торговые лавки прямо на глазах множатся, и я только что выложил кругленькую сумму на постройку нового храма.

— Прямо Рим в миниатюре, – улыбнулся Гай. – Не хватает только колизея для игрищ.

— Да хранят меня боги! – с хохотом отмахнулся Мацеллий. – А то мне бы и за него платить пришлось. Быть отцом города – не столько почетно, сколько накладно. Я уж даже двери боюсь открывать – все наперебой спешат предоставить мне великую честь вложиться в какое-нибудь новое начинание!

Но говорил он посмеиваясь, и Гай подумал, что никогда еще не видел отца таким довольным.

— А вот на что я бы никаких денег не пожалел – так это на то, чтобы отправить тебя в Рим, – продолжал между тем Мацеллий. – Давно пора, знаешь ли. Ты прекрасно себя показал в той заварушке с Вóронами: наместник даст тебе хорошую рекомендацию. А ведь чтобы подняться выше, тебе нужны более могущественные покровители, чем мы с Лицинием. Твой тесть что-нибудь говорил на этот счет?