Книга Игра в невидимку, страница 107 – Альва Морис

«Отклонение», «убийца» – Эмили резала правду-матку так же, как Чейз орудовал ножом: безжалостно.

Печально, что мне не видно выражение на его кривом лице.

— Ваша честь, – Рамона обратилась к судье, – прошу продемонстрировать улику № 231В, спасибо.

На экран вывели фото записки, которую Ким нашла на теле Мина. Присяжные зашуршали блокнотами, а прокурор продолжила опрос:

— Офицер Паркер, вы упомянули, что с последней жертвой была найдена записка от некоего Невидимки. Вы могли бы рассказать суду, упоминалось ли когда-нибудь ранее данное прозвище маньяка? Может быть, в прессе? – Рамона вопросительно приподняла брови, едва глянув на оппонента. Сама невинность.

Чейз незамедлительно поднялся, рисуясь и играя в эксперта:

— Протестую, Ваша честь, наводящий вопрос.

— Принято, – кивнул судья.

«Расслабься, парень», – говорил весь вид прокурора. Миссис Спаркс прекрасно знала правила ведения допроса – она просто дрессировала Чейза, а он подскакивал, как послушная собачка, ровно в тех местах, где она позволяла себе «поблажку». Прокурор улыбнулась и переформулировала вопрос, повторив его один в один, разве что без упоминания прессы.

— Да, в прессе несколько раз упоминался некий Невидимка в отношении нераскрытых убийств в графствах близ Лондона, – четко ответила Паркер.

— Уточните, пожалуйста, о каком числе убийств идет речь и в каких именно изданиях упоминался маньяк по прозвищу «Невидимка»?

«И вот тут мы подбираемся к самому главному, господа присяжные…»

— Одиннадцать убийств, прокурор Спаркс. Большая часть материала выходила в London weekly post под авторством Чейза Хейза, еще двадцать восемь статей вышли в других изданиях.

— Прошу продемонстрировать присяжным улики. – Прокурор обратилась к секретарю, перечислив по очереди номера.

На экране зажглись ксерокопии всех изданных подсудимым статьей. Я заново вчитался в строки, поражаясь, как же Хейз смаковал каждую подробность собственных преступлений.

— Какова версия полиции насчет данных убийств?

На сей раз Чейз буквально подскочил на месте, даже позабыв манерно застегнуть пуговицу на пиджаке:

— Протестую, снова наводящий вопрос!

— Отклонено.

Я не сдержал ухмылки: «Именно так, сукин сын. Только что прокурор тебя поимела на глазах у всех и без смазки. Привыкай».

Хейз так и остался стоять, глупо пялясь на экран, в крошечном мозгу под сальными патлами начало зарождаться осознание – этот суд, возможно, далеко не последний, очень скоро его привлекут к ответу за все остальные преступления, и тогда сидеть ему до конца своих дней и еще столько же.

— Продолжайте, офицер, – кивнула Рамона.

— Полиция рассматривает данные убийства как серию, в каждом из них есть схожий почерк: почти у всех жертв удалены либо повреждены глаза, а также имеются признаки намеренного обездвиживания.

— Благодарю, лейтенант Паркер, у меня больше нет вопросов. – Прокурор прошествовала на свое место.

Я успел поймать легкую улыбку на ее лице – можно думать об этой молочной шоколадке в канцелярском костюме что угодно, но если Рамона Спаркс довольна по итогу допроса, то мы все можем чуть-чуть выдохнуть.

— Сторона защиты, если у вас есть вопросы к свидетелю, приступайте, – кивнул судья Чейзу.

Ублюдок успел натянуть на себя маску законопослушного гражданина и, кажется, даже сам начал верить в созданный образ. Хейз встал напротив Эмили, специально чуть ближе, чем Рамона, ему было важно заставить ее нервничать, напиться ее страхом.