Книга Марго-королева любви, страница 54 – Алексей Фирсов

Я стала «Ледяной королевой». Это было моё новое оружие.

Я поняла, что мужское желание — это самый надежный способ управлять мужчинами. Если раньше я отдавалась страсти, то теперь я начала использовать своё тело как инструмент политического влияния. Я улыбалась тем, кого ненавидела, я позволяла прикасаться к своей руке тем, чью голову хотела бы видеть на плахе. Но в моих глазах больше не было огня — только холодный, расчетливый блеск.

— Марго, ты выглядишь... пугающе, — шепнул мне как-то мой брат Франсуа д’Алансон, пытаясь заискивающе заглянуть мне в лицо.

Он всё еще боялся меня. И правильно делал. Предательство, совершённое им в Сен-Жермен-ан-Ле, не было забыто. Я смотрела на его оспоренное лицо и видела не брата, а червя, который пожертвовал Жозефом, чтобы спасти свою никчемную шкуру. Да и то-что ему угрожало? Его никто бы не стал избивать ногами как меня....

— В Лувре модно выглядеть пугающе, Франсуа, — ответила я, обмахиваясь веером из страусиных перьев. — Это помогает отпугивать крыс. Будь осторожен, иначе матушка может решить, что ты одна из них.

Он побледнел и поспешно отошел.

Мои отношения с Генрихом Наваррским окончательно превратились в циничный деловой союз. Мы больше не притворялись влюбленными за закрытыми дверями. Генрих открыто спал с баронессой де Сов, а я... я начала коллекционировать фаворитов. Не для любви. Для того чтобы иметь своих людей в каждом лагере, в каждой фракции. Я выбирала молодых, красивых и честолюбивых. Я давала им надежду, я давала им свое тело, а взамен получала информацию. Каждое их признание в любви было лишь очередной деталью в моем плане выживания.

Но всё это было лишь прелюдией к главному столкновению.

В середине мая из Польши пришла весть: Генрих Анжуйский, мой любимый брат-враг, узнав о критическом состоянии Карла, бросил свой польский трон и тайно скачет во Францию. Он ехал за короной.

Екатерина Медичи торжествовала. Анжуйский всегда был её фаворитом, её «золотым мальчиком». Для меня же его возвращение означало начало новой, еще более жестокой главы. Он не любил меня. Он завидовал моей красоте и ненавидел мою гордость. Мы с ним были сделаны из одного теста — оба коварные, оба тщеславные, оба холодные.

Тридцатого мая 1574 года Карл IX испустил дух. Он умер в луже собственной крови, которая просочилась сквозь матрас и закапала пол. Говорят, его последними словами было имя адмирала Колиньи. Мать закрыла ему глаза своими пухлыми пальцами и тут же приказала запереть все ворота Лувра.

В тот вечер я сидела в своих покоях. Моя рука инстинктивно сжала золотую ладанку на груди, чувствуя под металлом мягкость волос Жозефа.

— Смотри, любовь моя, — прошептала я, глядя в темноту комнаты. — Король мертв. Начинается время стервятников. И я клянусь тебе: они все заплатят.

Я встала. На мне было черное траурное платье, которое только подчеркивало мою неестественную белизну. Я надела на шею тяжелую золотую цепь с рубинами. Сегодня я должна была встречать нового короля.

Генрих III въехал в Париж с помпой, окруженный своими «миньонами» — разряженными юношами с напудренными лицами и серьгами в ушах. Он обнял мать, он принял присягу у Наваррского. А когда подошел ко мне, я увидела в его глазах ту же змеиную настороженность, что и у Екатерины.